Тварь меж тем метр за метром обшаривала пространство совсем рядом — при желании Айзек мог бы дотянуться до покрытой плотными наростами, похожими не то на чешую, не то на хитиновый панцирь насекомого шкуры. Платформу щупальце словно подчеркнуто игнорировало: обследовав площадку, оно взялось за мост. Металл загудел, и Айзек напрягся: да что творит эта хреновина?! Еще немного — и она сломает мост или как минимум серьезно повредит рельсы…
Щупальце переползло на площадку с противоположной стороны. Вернулось, скользнуло по стене модуля, почти нависшего над разломом, вызвав приглушенное дребезжание металла. И втянулось обратно в кратер.
Стало тихо. Айзек не шевелился, продолжая сверлить взглядом край разлома. И что это было? Радоваться исчезновению чудовища он не спешил: как бы оно не решило показаться целиком. Подождать и убедиться в том, что Разум Роя убрался ни с чем, казалось Айзеку сейчас лучшим выходом. Он не для того прошел этот путь, чтобы сдохнуть здесь, у самой финишной черты, так и не закончив дело.
Минута, другая, третья. Все было тихо — монстр не спешил показываться, но не факт, что он не явится во всей красе, стоит Айзеку подойти ближе к пролому. Четвертая минута, пятая, шестая…
Когда, судя по часам на внутреннем экране, прошло не меньше десяти минут, Айзек медленно, по-прежнему не сводя взгляда с разлома, поднялся и слез с платформы. Остановился и снова прислушался.
Ничего.
Еще раз оглядевшись, инженер крадучись, словно вор, приблизился к пролому и, пересилив взгляд, заглянул вниз. Ничего — только пелена все того же тумана. Или пыли. И никакого движения.
«Ладно, была — ни была!»
Вернувшись к платформе, Айзек снова включил ее, направив к мосту. Он был уверен, что так нервничать ему еще не приходилось. Что, если тварь вернется, услышав шум работающей автоматики? К тому же, покинув временное убежище возле Обелиска, Айзек почувствовал себя как никогда беззащитным. Платформа въехала на мост, и инженер напрягся. Идти следом сразу же он не рискнул, безопаснее было понаблюдать со стороны… Была и мысль влезть обратно на платформу и проехать последний отрезок пути на ней, рядом с Обелиском, но сомнения не давали Айзеку покоя. Он не был уверен, что таким образом действительно обезопасит себя — зато никуда не денется, если Разум Роя все-таки вернется и сломает мост…
Кларк отступил от края подальше, внимательно наблюдая за платформой. Ему казалось, что она движется слишком медленно. Вот Обелиск преодолел примерно четверть моста… Половину… Две третьих… Ничего не происходило, но в любой момент могло произойти.
«Не каркай!» — зло одернул Айзек сам себя, продолжая следить за передвижением груза. Тот наконец-то достиг противоположной стороны и теперь подъезжал к невысокому, около полутора метров вы высоту, сооружению со множеством каких-то показателей и рычагов. Именно к нему вели рельсы. Значит, вот он какой — пьедестал, про который говорили Николь и доктор Кейн и на который требовалось вернуть Обелиск. Если б его изначально оттуда не снимали…
Айзек выдохнул. Оставалось немногое: перейти мост самому, водрузить Обелиск обратно на пьедестал и вернуться к кораблю. Да, «немногим» это было на словах…
Внизу по-прежнему не было заметно никакого движения, и инженер не стал задерживаться: сорвался с места так быстро, насколько ему позволяли порядком потрепанный костюм и собственные силы. Он не был уверен, что это хорошая идея, но сейчас счел, что задерживаться на мосту слишком опасно. Оказавшись на другой стороне, Айзек обернулся, метнул настороженный взгляд вниз — и облегченно выдохнул, не увидев снова щупалец Разума Роя. Ну вот, еще одна проблема позади. Развернувшись, он быстрым шагом нагнал платформу, уже подъезжающую к постаменту. Рельсы заканчивались механизмами автопогрузчика. Консоль работала — приятный момент, иначе пришлось бы как-то затаскивать Обелиск на пьедестал при помощи кинезис-модуля. Зажужжала лебедка; Обелиск, вернувшийся в вертикальное положение, сдвинулся с места и повис в воздухе на внушительной толщины тросе. Айзек внимательно наблюдал за процессом перемещения, готовый, если что, удержать ценный груз кинезисом. Установив Обелиск на пьедестал, удерживавшие его механизмы погрузчика сдвинулись в стороны.
Не успел Айзек обрадоваться, как послышался низкий резонирующий звук. Боль в голове вспыхнула с такой силой, что в глазах у него потемнело, и на несколько секунд инженер оказался слеп, точно вытащенный из норки крот. Когда боль опустилась до терпимой отметки и Айзек, наконец, смог проморгаться, он удивленно вытаращил глаза: знаки на гранях Обелиска горели ярким желто-оранжевым светом.
И прямо перед артефактом на самом краю пьедестала стояла Николь.
Она смотрела на Айзека с усталой, но такой родной и теплой улыбкой. Но откуда она здесь взялась?! Что она делает? Кларк же просил ее остаться в корабле! Как она прошла через колонию? Что?..
— Спасибо, Айзек, — сказала она негромко, протягивая к Кларку руку. — Я всегда в тебя верила. Я знала, ты вернешься за мной. Мы — одно целое, Айз. Мы одно целое…
