В другой момент он сам бы удивился тому, насколько успокоила его эта мысль. Но вместе с ней ушла и большая часть эмоций, так что Айзек просто без лишних размышлений взялся за дело. Подобная работа не была его коньком, но иногда, когда автоматику заедало насмерть, приходилось прибегать к разным методам…
Он не засекал время, потраченное на взлом консоли, просто перестав следить за ним.
— Обеззараживание завершено. Спасибо за ожидание.
Айзек только кивнул сам себе и, сверившись снова со схемой, вышел через разблокированную внутреннюю дверь. Эта стерва Кендра все-таки выиграла для себя достаточно времени — но его вряд ли бы хватило, чтобы преодолеть весь путь до корабля целиком.
Инженер не собирался больше тащить Обелиск обратно на пьедестал — он больше не верил иллюзиям этой штуки. Обелиск порождал потрясающе реалистичные галлюцинации и пытался заставить Айзека вернуть его на планету. Как будто обладал разумом… жизнью. И теперь он опять был у Кендры. Нельзя дать ей покинуть планету — и пусть чертов Обелиск разнесет на куски, когда в это место влетит астероид. Сам Кларк сейчас не слишком волновался о том, успеет ли он сам покинуть планету. Он должен помешать Кендре и уничтожить Обелиск — и, если понадобится, Айзек сделает это ценой собственной жизни.
Темный прямой коридор, частично заросший биомассой, он почти пробежал. Он должен добраться до стартовой площадки раньше Кендры. Улететь, оставив ее здесь вместе с Обелиском — это было бы лишком хорошо, но на такой вариант Айзек не рассчитывал. С мыслями о челноке вспомнилась Николь и их полет к планете… Кларк остановился и прерывисто вздохнул. С трудом возвращенный самоконтроль дал трещину. Николь мертва. Он видел иллюзию Обелиска и поверил в нее.
Айзек с криком врезал кулаком в стену так, что заболели костяшки пальцев.
Нет. Нельзя давать волю эмоциям. Слишком рано. Но как теперь верить своим глазам и ушам? Некроморфы оказались и вполовину не так страшны, как воздействие Обелиска на разум. Некроморфы хотя бы материальны… Но как отличить от реальности галлюцинации, особенно когда последние так реальны?
И… Только сейчас Айзек подумал о том, что многие его схватки с некроморфами выглядели слишком… одинаково. Но сейчас он мог только гадать, сколько из них на самом деле были настоящими. И как теперь он мог верить всему, что видел и слышал? Айзек вспомнил человека, пропавшего в коридоре. Все ли люди, которых встречал инженер, и их голоса, которые он слышал, были реальными?
Тревожные мысли осыпались, словно шелуха: впереди раскинулся огромный зал. Сложно было сказать, для чего он служил, настолько здесь все было загажено биомассой. Но, судя по рядам массивных стеллажей, прежде это был какой-то склад. В другой раз Айзек предпочел бы обойти это помещение, но время поджимало, так что пришлось рискнуть и идти напрямик. Тем не менее, он старался держаться в стороне от стеллажей и всего, что могло бы послужить укрытием для некроморфов. Он не имеет права сдохнуть раньше, чем остановит Кендру.
Из прохода между рядами стеллажей донесся до боли знакомый вой — голосок зверя Айзек теперь бы ни с чем не спутал. Инженер резко обернулся на звук, сжав в руке резак, хотя сейчас больше надежды было на стазис-модуль. Вой сменился низким глухим рычанием и грохотом, когда заметивший чужака некроморф ринулся в атаку. Вскоре зверь показался Айзеку на глаза — крупный, покрытый черными шипастыми наростами. Совсем как та гадина, прикончившая Хэммонда.
Одна эта мысль разожгла дикую всепоглощающую ненависть к приближающемуся некроморфу: на собрата убийцы друга Айзек невольно переносил ту же ярость, что испытывал в адрес монстра с «Вейлора» — вместе с желанием разорвать его на части. Жаль, нормально применить стазис сразу мешали залежи какого-то обросшего заражением барахла… Зверь-то плевать на него хотел, расшвыривая препятствия в стороны с такой легкостью, будто те ничего не весили, а вот для заряда стазис-модуля они могли стать помехой.
Пришлось спешно отскочить в сторону с дороги монстра, благо, тот не отличался маневренностью и не мог изменить направления движения сразу. Так и вышло: зверь проскочил мимо и разочарованно взревел. Айзек не медлил: как только монстр открылся, он поймал его в стазис-поле и несколько раз выстрелил в плечо, где шкура была тоньше. Увы, но даже там она оказалась очень крепкой: Кларк не смог с ходу отсечь некроморфу конечность — только нанес ему глубокую рану, на которую зверь не слишком обращал внимание. Плохо, чертовски плохо! Так инженер провозится с этой тварью непозволительно долго… А дальше время действия заряда стазиса закончилось, и Айзеку снова пришлось уворачиваться. Зверь с грохотом врезался в свободную от биомассы стену. Пол вздрогнул, металл угрожающе заскрежетал: стену украсила здоровенная вмятина.
И в эту секунду в голове Айзека созрел план, как поскорее отделаться от этой бронированной туши.
«Стеллажи!»
Они не выглядели такими же монументальными, как стены. Если зверь врежется с разгону в один из них, стеллаж, скорее всего, упадет… по крайней мере, попытаться стоило!
