Майор Мур вышел из комнаты и навсегда закрыл дверь в неё, оставив там вещи. Они нужны только для отвода глаз. По легенде и по паспорту он преуспевающий адвокат, прилетевший уладить проблемы дочерней американской компании в порту. Всё снаряжение уже ждёт в месте сбора группы, его снял один из самых засекреченных агентов внедрения. Снаряжение будет русским, но это хорошо, Мур всегда уважал русское оружие, русские могут делать поганые автомобили, поганую электронику, да всё, что они делали, гораздо хуже европейского или американского, но оружие… Оружие эта нация воинов-философов делала лучшее в мире, как бы не рекламировал американское качество сержант Харрел.
План был прост — под видом усиления охраны проникнуть на объект, ликвидировать дежурную смену, взять под контроль установку, дать сигнал манёвренной группе и держаться. Специально для этого в состав подразделения включены десять этнических русских, живущих и служащих в «Дельте». Именно они будут играть роль командиров, поскольку остальные по-русски не говорят. В лучше случае могут сказать пару слов, и то типа «водка» и «калашников».
Таксист привёз его в большой загородный дом, находящийся за пределами города, и, получив плату, уехал. В ярко освещённом особняке Мура уже ждали. Его встретил сержант Эйвери и провёл внутрь. Все вскочили при появлении командира. Люди уже разобрали снаряжение и теперь облачались в форму российского спецназа.
— Господин майор, — обратился к нему Эйвери, — ваш комплект. Вы последний, больше никого не ждём. Транспорт прибудет через сорок минут, после чего он доставит нас прямо к месту проведения операции.
— Эйвери, вам не кажется, что всё слишком просто? — заметил майор, начиная облачаться. — Даже в Никарагуа и то были сложности. А здесь? Сто отборных спецназовцев собрались в двадцати километрах от места проведения операции. И нам никто не помешал?
— Я никогда не сталкивался с русскими, — пожал плечами гигант — штатный пулемётчик взвода. — Говорят, они хорошие солдаты, говорят, у них замечательные спецслужбы, но мы элита.
Майор кивнул.
— Да, Эйвери, вы правы, мы элита. Антонов, а вы что скажите?
Николай Антонов, перебравшийся в штаты с семьёй десять лет назад, пожал плечами.
— Не знаю, сэр, но мне кажется, что что-то не так. Всё действительно очень просто.
— Поясните?
— Понимаете, русский никогда не отступает. Если русский бежит назад, это значит, он бежит за патронами. Это шутка, сэр, но вместе с тем и правда. Русский солдат умрёт, но не отойдёт, пока задача не будет выполнена. И эта тишина, сэр, мне она не нравится.
— Я понял тебя, Ник, — сказав это, майор отвернулся и не заметил, как от подобного сокращения перекосило лицо подчинённого.
Через двадцать минут они были готовы. И почти тут же во двор с высоким забором заехали три спец автомобиля, купленных на аукционе и подготовленных для этой акции. Каждый вмещал в себя тридцать десантников. Пришлось потесниться, но влезли все.
— Внимание, парни, — достав рацию и выходя на общую волну бойцов, произнёс Мур, — операция начата. Теперь говорят только те, кто знает русский, остальные с надменными мордами стоят и молчат. Кто откроет рот без приказа, я пристрелю и скажу президенту, что эта дырка в жопе предусмотрена природой.
Все одобрительно заржали шутке, после чего, выполняя приказ, заткнулись, они были лучшими в мире солдатами, и теперь настало время показать всё, что они умели.
Их беспрепятственно пропустили во двор спец зоны, так как документы, что достал агент внедрения, были подлинные. Спецназ, который действительно должен был сюда пожаловать, появится только завтра.
И разговор Антонова с начальником караула прошёл без проблем, через пару минут тот уже отдал команду на русском:
— Из машин, шевелитесь, тараканы беременные.
Никто не знал, что значит эта фраза, кроме улыбающихся русских, но те сделали знак, и спецназовцы посыпались из машин.
Всё испортила банальная привычка, кто-то из бойцов зацепился за сиденье и вывалился из машины под громкий хохот. И всё бы хорошо, но этот придурок открыл свою варежку и во всю луженую от пива глотку на чистом английском выдал: «Fuck your mother». Немая сцена длилась несколько секунд. Командир караула потянулся к автомату, но Антонов, выхватив пистолет, выстрелил ему в лицо.
