Наварре положил документ на каминную полку в гостиничном номере и насмешливо поклонился ему.
— Да здравствует адмирал Финст! Мелвод Финст из Кариадского Флота!
Когда Наварре в арендованном костюме пришел во дворец на следующий день, чтобы принять звание адмирала, в просторном тронном зале было очень многолюдно. Вдоль стен стояли придворные, члены правительства, любопытные зеваки, выпросившие разрешения понаблюдать за церемонией, а также те, кого должны были удостоить различных титулов и рангов.
Правитель Кариада Мархаил сидел на троне в дальнем конце зала, неуклюже развалившись и вытянув длинные ноги в разные стороны. Справа от него сидела Хелна, как подобает Землянке-при-дворе и главному советнику монарха. На маленьких тронах по обеим сторонам от них расположились восемь членов Главного Совета, мрачные, удрученные и скучающие. Теперь они не исполняли какие-либо важные роли — Кариад, где когда-то правила олигархия, лишь для вида следовал древним традициям, и по факту Главный Совет давно требовался только в качестве украшения.
Церемония награждения производила большое впечатление.
Наварре нетерпеливо стоял по стойке «смирно» уже пятнадцать минут, потея в тяжелом костюме и отчаянно молясь, чтобы голубая краска не потекла от жары, пока гулкий звук электрического тромбона не призвал собравшихся к порядку.
Мархаил встал и произнес короткую, но энергичную речь, поприветствовав всех, кто сегодня пришел во дворец. Затем Хелна исподтишка сунула ему в руки какой-то свиток, и он начал читать глубоким, звучным голосом, который, как показалось Наварре, не был усилен специальным устройством, имплантированным в гортань.
Наварре вел счет и выяснил, что его имя значилось в списке шестьдесят третьим: перед ним было три других новоиспеченных адмирала, четыре генерала, семь полномочных представителей и несколько десятков рыцарей со всей страны. По-видимому, Мархаил намеревался поддерживать на Кариаде значительное число дворян с громкими титулами.
— Мелвод Финст, — наконец объявил Мархаил. — За большие заслуги перед Кариадом, за неослабевающую на протяжении многих лет верность трону, за щедрость и другие положительные качества, а также за умение искусно управлять космическими кораблями, мы выражаем вам огромную благодарность и назначаем вас адмиралом нашего флота, а также передаем в ваше распоряжение три боевых корабля.
Хелна объяснила Наварре, как вести себя после того, как Мархаил зачитает речь, поэтому новоиспеченный адмирал Финст громко щелкнул каблуками и направился к трону, подняв голову и расправив плечи.
Затем он резко отдал честь.
— Спасибо, Ваша Милость, — встав на колено, сказал Наварре.
Мархаил подался вперед и перекинул красно-желтую ленту через плечо Наварре.
— Встаньте, адмирал Мелвод Финст.
Выпрямившись, Наварре посмотрел в глаза монарху, взор которого был глубоким и проницательным. Но не был ли он достаточно проницательным, чтобы понять, что кариадианин Финст на самом деле является бритоголовым землянином, сбежавшим с Джоруса? Казалось, что не был.
Еще раз поклонившись и отойдя от трона, Наварре едва заметно улыбнулся. Как удивительно: землянин стал адмиралом Кариада. Но Наварре уже давно привык принимать все странное, как данность.
Теперь он поклонился Хелне, выразив благодарность покровительнице, и вернулся в толпу, встав рядом с теми, кто уже получил наградную ленту из рук Мархаила. Правитель объявил следующее имя. Наварре гордо поправил адмиральскую ленту и выпрямив спину с глубоким, неизменным интересом наблюдал за церемонией до самого конца.
Ближайший к Кариад-Сити военный космопорт являлся базой Пятого Флота, и именно к этому флоту Хелна приписала Наварре.
Он прибыл на базу рано утром, достаточно резко представился командующему офицеру и попросил приготовить переданные ему в распоряжение корабли. На Наварре посмотрели с подозрением, поскольку в истории кариадского флота еще ни один адмирал не принимался пользоваться своими полномочиями сразу после получение ленты. Так или иначе, какой-то солдат с угрюмым видом вывел Наварре из космопорта на площадку, где в ярких утренних лучах Секундуса стояли три крупных линейных крейсера первого класса.
Наварре чуть не присвистнул от удивления, не ожидая, что корабли будут такими большими. Он с наслаждением смотрел, как кариадские матросы занимают крейсеры и готовят их к предстоящим «маневрам». Они не ожидали настоящего боя, но по их энтузиазму и рвению Наварре понял, что внезапная возможность принять участие в реальном сражении не испортит им настроение.
— Отлично, — говорил он всякий раз, когда офицеры базы спрашивали его мнение о крейсерах. — Превосходные корабли. Просто превосходные.
Затем Наварре встретился с офицерами, которых, казалось, совершенно не впечатлил новый командир. Руки ему жали холодно и вяло. Поскольку все знали, что именно политики дали Наварре звание адмирала, он был намерен исполнять свою роль добросовестно.
