Бой длился еще пару минут. Обе стороны неоднократно пытались подловить друг друга на моментах слабости, только синхронность первых и скорость второго сводили на нет все попытки. Реннет использовал не только клинок, а еще и кулаки, ноги, локти, и порой даже лоб. Если же ему удавалось опрокинуть одного, второй тут же обращал внимание на себя. В конечном счете, нацелившись на менее маневренного и подвижного Призрака, юноша ударом ноги впечатал его в разрытую сапогами землю, резко развернулся и, поднырнув под меч Катарины, отбросил ее нечеловечески быстрым толчком раскрытой ладони. Затем, прыгнув в сторону и одновременно перекувырнувшись через голову, он приземлился на одно колено. По инерции скорости Реннет проехал еще метр, обдирая колено, пока не воткнул в землю меч и не остановился.
Темное покрывало, окутывающее его с головы до ног, рассеялось на глазах, открыв всем вымученное усталое лицо, с которого градом лил пот.
С трудом разжав клинок, треснувший у самой рукояти, он поднялся и, буквально задыхаясь, с улыбкой в глазах произнес:
– Думаю… хватит! Я уже не в состоянии дальше поддерживать «перемещение». Оно забирает слишком много сил. Согласны на ничью?
Никто возражать не стал…
Ночью Реннет не мог уснуть. Нет, не из-за того, что предстояло завтра. Просто Катарина расспрашивала его о прошлом. Как они заранее договорились, юноша приходил в ее комнату только под полночь, чтобы не попасться на глаза остальным членам отряда, занимающим первый и второй этажи. И не то чтобы ему такое положение дел сильно нравилось. Происходящее казалось магу ребячеством, хотя объяснить всем остальным их совместную ночевку ему тоже не очень хотелось.
Вот и сегодня, вместо того чтобы спать, Реннету пришлось рассказать парочку новых историй из жизни в родном Веллине, хотя, он толком не понимал, на что женщине они вообще сдались? Особого секрета из собственного прошлого юноша никогда не делал, но все же…
– Ты часто вспоминаешь о них? О своих родителях, к примеру?
– Нет, не сказал бы, – коротко ответил Реннет на ее вопрос.
– А я вот довольно часто вспоминаю Армию Ночи. Родителей никогда даже не знала. Не то чтобы среди темных было хорошо, однако именно там прошла вся моя жизнь. Можно сказать, они стали моей семьей… – тихо говорила Катарина, скорее всего уставившись в потолок.
Юноша впервые слышал от нее такого рода откровенность, и не знал, что должен сказать в ответ.
