– Возможно и так, – кивнул Реннет, – но я прошу тебя остаться в рядах Гончих. Весь наш план держится в том числе на твоей силе. Не будет тебя – все придется начать заново.
– Нет! – громогласно заявил зверь и для большей убедительности щелкнул зубами у самого лица юного мага, тем самым подкрепив окончательность своего решения. – Они… люди всегда будут видеть в нас монстров и чудовищ. Человек никогда не поймет даже себе подобного, пока сам не окажется на его месте – такова ваша сущность, и она не изменится даже через тысячелетия! Вам нельзя верить, Валент убеждается в этом раз за разом!
Юноша внезапно замер от удивления, затем спокойная улыбка тронула его губы. Он тихо произнес:
– Так вот в чем тут дело… Ты – так называемое «чудовище», беспокоишься за девушку, с которой делишь одно…
Не успел он договорить, как острые когти вонзились в его ногу, надавив со страшной силой.
– Заткнись дерзкий сопляк!!! – послышался разъяренный голос зверя над головой.
Заглянув в его глаза, можно было увидеть в них то, что у людей принято называть эмоциями и чувствами. Казалось, он терзался внутренней болью, вызывавшей в нем волны ненависти и ярости.
«Бог ты мой! – осознал юноша нечто важное. – С трудом верится в это, но, похоже, все так и есть. Надеюсь, что я не ошибаюсь, иначе есть неслабый шанс остаться без головы…»
Оба молча смотрели друг на друга, пока маг не решился заговорить:
– Кажется, я могу тебя немного понять. Все из-за нее, да? Ты просто пытаешься защитить девушку, верно? Вот почему ты напал на Оуэра. Ты хотел защитить Валент. Смею предположить, и прежде такое случалось не раз. Не раз ты спасал ей жизнь, вмешиваясь в сложных ситуациях.
Оборотень снова зарычал, ощетинившись, но на сей раз он звучал жалобно, нежели яростно. Слова Реннета видимо затронули его болезненные шрамы. Впившиеся в ногу когти разогнулись и давление пропало. На штанах остались четыре маленькие рваные дырки, и немного крови проступило сквозь ткань. Если бы зверь хотел сломать ему ногу, то легко сделал бы это. Тот факт, что Реннет получил минимальные повреждения, говорил о многом.
– Она… ее ненавидят везде, куда бы мы ни пришли. Все считают ее сумасшедшей, но всему виной монстр, живущий внутри! Девочка не заслужила подобного отношения, презрения и ненависти к себе, но продолжает страдать… – он склонил голову, как бы стараясь сдерживать себя от дальнейшей глупости, от разговора с этим пронырливым магом-ренегатом.
