– Хочешь знать, что стало причиной такого массового сумасшествия? – перебил его Реннет, с горькой усмешкой. – Все та же магия. Ее нестабильность привела не только к нестабильности и аномалиям в природе, но и к изменениям в человеческом сознании. Вспомни, как мистицизм способен влиять на разум и душу, а ведь он является таким же видом магии, как колдовство и стихийное чародейство. Другими словами, когда нестабильность природной дикой магии превысит определенную точку, она начнет влиять и на наши разумы. Хоть подобные нам одиночки, скорее всего, продержаться дольше других, на людей и войну повлиять мы уже не сможем.
Всю дорогу обратно Призрак молчал, видимо не в силах переварить услышанное. Лишь когда они достигли покосившихся ворот, он спросил:
– Кто-нибудь еще из числа Гончих знает о том, что ты мне сейчас рассказал?
– Нет, и я хотел бы сохранить все в тайне настолько, насколько возможно. Правда подчас способна свести с ума получше любого кошмара. – Немного задумавшись, он добавил: – Практически уверен, что Катарина, будучи мистиком, догадалась о таком варианте развития событий гораздо раньше меня, но раз уж до сих пор она молчала, то и дальше ничего не скажет.
Сереброволосый маг неуверенно кивнул.
Через две недели пришло первое сообщение от Ладана. Его доставил незнакомый юноша, предположительно являющийся агентом, работающим на Призрака, хотя Реннет не мог утверждать с уверенностью. Бывший боевой маг Империи не посвящал его в подробности собственных дел.
До настоящего времени оставшиеся члены Черных Гончих скрывались в одном из крупнейших городов Азраннской Империи, можно сказать, прямо под носом у Светлого Ордена. Разумеется, свои черные одежды они сменили на самую обычную, ничем не примечательную, чтобы спокойно растворятся в толпе. Также, еще до того как войти в город, они разделились на три группы и сейчас проживали в трех различных гостиницах, располагающихся относительно далеко друг от друга. Никто из них еще не попадал в поле зрения патрулей светлых, поэтому шанс к раскрытию личности сводился к минимуму. К тому же, Румер располагался в центральных областях Империи по соседству со столицей, являясь своеобразным центром торговых путей. Путешественников в этом городе всегда бывало навалом, из-за чего контроль сильно ослабевал.
