Дальше расспрашивать ее о случившемся значило сунуться в чужую боль, чужие чувства, но Реннет по-прежнему оставался бесстрастным. Вопросы юный маг задавал не из личного любопытства, а всего-навсего выполнял собственное обещание, данное одной довольно агрессивной особе.
– Так твой отец погиб? – спросил он прямо.
Валент отрицательно качнула волосами, не поднимая глаз с рубцов на своей руке.
– Не совсем так. В тот день я хотела вернуться домой, еще не совсем понимала, что происходит, пока собравшиеся со всей округи охотники не напустили на меня собак. Я едва сумела уйти, конечно же, не на своих ногах. Немного позже услышала, что отец предлагает сто золотых монет тем, кто найдет и поймает меня живой. Семьдесят он давал, если принесут труп. Разница в тридцать монет – во столько оценивал он мою жизнь. Не знаю подробностей, но из-за моего превращения он остался без одной ноги.
Реннет даже не был удивлен подобным поведением ее родителя. Люди зачастую забывают обо всем, когда находятся во власти страха.
– Страх делает людей слепыми, и порой обрывает даже такие крепкие узы, как родство по крови. Есть теория о том, что в темноте мы ничего не видим благодаря испытываемому страху перед неизвестностью, а не из-за плохого освещения. И хочу тебе сказать прямо, что в этом отношении ты недалеко ушла от отца, – заявил он без тени чувств и эмоций.
– Что?!
– Ты боишься! Боишься сущности, что делит с тобой одно тело, поэтому не видишь явных вещей! Ты просто отказываешься встретиться с ней лицом к лицу, считая себя лучше нее. Но так ли это на самом деле? Быть может, понятие «монстр» больше применимо к тебе самой? – Юноша продолжал смотреть с той же холодностью, не отводя от не взгляда. – Знаешь ли, испытываю отвращение к людям, полагающим, что они лучше из-за того что являются людьми.
– Ах ты… – наемница вскочила на ноги и потянулась к складному копью, лежащему неподалеку.
