Разумеется, никто так просто не поверил в правдивость услышанного. В конце концов, это могла быть специально устроенной ловушкой для таких как они. Но в то же время, шанс подобных манипуляций со стороны Светлого ордена или Армии Ночи, был невелик. Вместо того чтобы терять время на такие глупости, обе стороны пытались сейчас найти слабые места друг друга и нанести упреждающий удар. Поэтому лидер вывел вопрос на всеобщее обсуждение. Надо сказать, оно выдалось не простым: сколько магов в рядах Остролиста, столько и различных мнений. Большинством было принято решение провести переговоры с неизвестными Гончими.
Такой результат лидер предвидел заранее, но не потому что все горели желанием присоединяться к кому-либо, просто начавшаяся война, в конечном счете, заставила бы их выбирать одну из сторон. Можно назвать подобное неизбежностью. А тут очень кстати отыскался новый путь, сулящий пусть и неизвестные, зато иные возможности.
Меркул бросил на командующего осторожный взгляд из-под кустистых седеющих бровей.
– Сомневаешься в своем выборе, не так ли? – будто прочел он его мысли.
Оба шли буквально бок о бок, а вслед за ними еще три десятка магов. Всречу он назначил в малонаселенном районе центральной части Империи. Большим отрядом туда никому не пробраться, так как есть немалый шанс нарваться на патрули светлых. Максимум, что могло их ждать впереди – это столкновение с равным по численности противником. Впрочем, легче от такого не становилось никому.
– Что если я веду их на верную гибель, или того хуже – пленение? Изменники всегда плохо кончают, – обеспокоенно выразился Сазель.
– Все верно, но мы не давали присягу светлым, так что обвинить нас в измене им не удастся. Правда никого это не остановит, коли дело дойдет до расправы. И потом, постоянно бояться всего порой не лучше смерти. Два величайших ордена боялись и не доверяли друг другу на протяжении веков, даже победа одних в прошлой войне не смогла развеять этот страх. Наш пример может стать долгожданным сигналом для остальных. Пусть мы слабейшие, зато не боимся мирной жизни, – голос заместителя звучал гордо, а глаза светились решимостью.
«Никогда прежде не видел его таким, – подумал про себя Сазель. – Обычно этот старик даже более осторожен в высказываниях, нежели я сам. Полагаю, мне остается лишь надеяться на то, что наши старания не напрасны, что принятое решение станет во благо будущего клана».
