Нет уж, на это она была категорически не готова.
«И не подумаю», — категорично написала Диане.
«Пф-ф», — откликнулась подруга.
Экономия бумаги — это точно не про нее, как и рисование.
«Сама разберусь. Но вовлечь себя в какие-то сомнительные делишки не позволю».
«Не надо, конечно, если он несимпатичный», — ответила на это Ди.
Боги, ну вот кто о чем…
«Ладно, до связи. Скучаю», — написала Элинор, первой ставя точку в этой зашедшей в тупик беседе, и убрала перо в подставку.
Встала из-за стола, покружилась по комнате, не зная, куда себя деть. Энергии к вечеру было хоть отбавляй, а утром она наверняка снова встанет с кровати как выжатый лимон. Ну что за несправедливость?
К черту. Спать.
Элинор переоделась в ночную сорочку и распустила волосы. Стоило бы тут же нырнуть в постель, но, проходя мимо стола, она вдруг помедлила.
А что, если написать не папе, а Линдену? Он в курсе многих дел гильдии. А полтора года назад, когда произошел тот пожар, еще жил в столице. Дело-то было громким, вдруг он знает этого Тэйта? Они примерно одного возраста, могли учиться вместе, или…
Эль уже даже потянулась к подставке, чтобы снова взяться за перо, как резко отдернула руку, будто ее ошпарили.
Нет уж. Ни за что. Минутная слабость, не более.
Никакого Линдена Айрторна, ни в мыслях, ни в письмах. Не для того она сбежала от него на другой конец королевства.
Поэтому Элинор решительно повернулась на пятках, отходя от стола, и взмахнула рукой, выключая свет. Выдохнула, только когда комната погрузилась во тьму.
Да что же это за болезненная привязанность, в самом-то деле?
Нет-нет-нет, в ее жизни больше нет Линдена.
Забудь-забудь-забудь…
Мысль прервалась, когда Эль проходила мимо окна. Теперь, когда внутри было темно, двор и уходящая от него вдаль дорога, освещенные уличными фонарями, были как на ладони. И она не могла не заметить худощавую фигуру, бегом спустившуюся с крыльца и устремившуюся куда-то быстрым уверенным шагом.
— Тэйт, черт тебя… — прошептала Элинор, ни на миг не усомнившись, куда тот направился.
Один, без дара, ночью — на кладбище? Да одним богам известно, что или кого он может там пробудить, даже если не убьется сам.
Катастрофа!
А в следующее мгновение Эль уже торопливо сдернула с себя ночную сорочку и бросилась к шкафу с одеждой.
Примское кладбище не понравилось Эль еще на подходе — мертвечиной от него разило издали.
«Отца на них нет», — мысленно ругалась Элинор, взбираясь на очередной пригорок, стараясь одновременно не выпустить Тэйта из вида и раньше времени не попасться ему на глаза.
Несмотря на позднее время, было удушающе влажно и душно, и с нее уже сошло семь потов. Кто вообще может называть раем это адское место, где нет и метра ровной поверхности? Вверх-вниз, вверх-вниз, да еще и по жаре, даже без солнцепека.
Зацепившись в темноте за какой-то вздыбившийся корень, Эль совсем не грациозно упала, больно припечатавшись об землю коленом и разодрав в кровь руки. Ругнулась, вставая, и припустила за успевшим отдалиться Тэйтом уже бегом.
Не мешало бы зажечь «светлячок», но Элинор не хотелось быть замеченной. Кто знает, что в голове у этого носатого зазнайки? Еще решит, что ей не безразлична его судьба. Еще чего! Просто она дочь своего отца и обязана присмотреть за порядком, раз уж тот сейчас далеко. Это же додуматься только — эксгумировать труп без темного мага!
Взбежав на очередной пригорок, Эль остановилась, чтобы осмотреться и перевести дыхание. Согнулась, уперев руки в колени, давая себе мгновение отдыха, и снова выпрямилась.
Теперь погост был как на ладони. Огромный, зловещий, светящийся в магическом спектре ядовитым зеленым светом.
Насколько она могла определить, защитный купол, накрывающий кладбище, был цел, но сам он был настолько тонким и слабым, что вряд ли мог остановить кого-то крупнее мыши.
На столичное кладбище в ночное время Элинор не то что не вошла бы без специального пропуска — не приблизилась бы. Здесь же, стоя уже буквально в сотне шагов от границы купола, она не чувствовала ни малейшего сопротивления.
А фигура в светлой одежде уже преспокойненько вошла в ворота и двинулась в одном ей известном направлении.
Эль фыркнула: вот же придурок. Куда его, спрашивается, несет? Жить надоело?
Нет, она знала много случаев, когда лишившиеся дара маги предпочитали свести счеты с жизнью, чем влачить жалкое существование. Но не таким же способом! Хочешь умереть — умирай в одиночестве. Не надо тащить за собой половину города.
Восстановив наконец дыхание после поспешного подъема, Элинор потрусила вниз, к воротам погоста. Светлая спина отчетливо виднелась вдалеке — хоть какой-то плюс от местной моды. Сама Эль второпях оделась во все черное и вряд ли могла быть замечена на расстоянии.
Чем ближе она подходила к воротам, тем сильнее становился запах мертвечины. Не буквально запах — магическая вонь, которую может почувствовать только черный маг.
