Нож стоил в розницу десять тысяч, но это было неделю назад, до всего этого самого. Оптовая цена, возможно, и была в районе пяти, но деньги мне были не нужны, и я по другому поставил вопрос.
— Слушай, я бы поменял на сухие пайки, вон там, — показал я в сторону рыночных рядов, — рядом продают, но по штукарю. А так бы, на десять упаковок легко поменял.
Мужик почесал репу, потом ещё раз посмотрел на нож, кликнул молодого парнишку, лет пятнадцати — четырнадцати, который подметал площадку около кафе, оставил его следить за своим товаром и убежал в сторону рынка. Минут через пять он тащил мне десять упаковок армейских сухих пайков.
— Вот, держи, десять штук, но срок годности истекает через месяц, — сказал он, положив упаковки прямо на ножи.
Я свистнул девчонок, мы взяли по нескольку коробок в руки и отправились к машине. А продавец остался разглядывать свое новое приобретение. А что, нож модный, кто-то из беженцев отвалит за такой и двадцатку.
— И что, теперь мы это будем кушать? — с грустной физиономией на помятом лице спросила Елена.
— Между прочим, говорят, что очень питательно, — поучительно сказала идущая сзади Надежда.
Так мы и шли, я в мультикаме впереди, за мной три девушки с карабинами на плече и с сухпайками в руках. Идущие мимо нас трое военных посмотрели нам вслед и присвистнули. Около штаба я заметил оживление. Несколько бронемашин типа «Тигр» стояли у входа, и ещё куча странных бойцов в броне и шлемах с оружием бегали туда-сюда. Ко мне буквально подскочил старлей Иванов и утащил за руку на вход.
— Пошли, тебя видеть хотят!
— А нам что делать? — спросила Ирина, на что я ответил.
— Будьте у машины, — и кинул ей ключи от «Ниссана».
У штаба проверяли документы двое бойцов в мультикаме, практически, как и у меня, брюки и куртка, но строго сказали.
— Оружие оставить.
Пришлось вернуться, выложить автомат и пистолет в машине, заодно выдать ценные указания своим девушкам.
— Никуда не лезть, от машины не отходить, если кто-то уходит, вторая обязательно тут, — и, заметив косые взгляды на них солдатиков, проходивших мимо, добавил, — разговоры говорить, но уводить себя никуда не давать.
— Это ещё почему? — вскинув челку, спросила Надя, но я уже побежал ко входу в здание.
В этот раз пропустили внутрь без проблем, в коридоре меня подхватил под руку Осадчий и потащил за собой на второй этаж, в большой актовый зал. Я уселся среди нескольких таких же, непонятно во что одетых мужчин, и огляделся. Трибуна, несколько стульев и длинный стол, человек пятнадцать мужиков, троим за пятьдесят, остальным за сорок. Я казался самым молодым. Вроде выправка военная, но видно, что или бывшие, или, вон тот, что слева от меня, на втором ряду сидит, возможно, даже вообще не служивший, слишком тактикульно одет.
Так я скучал ещё минут десять, пока зал постепенно заполнялся. Наконец, в коридоре стало оживленнее, и послышалась команда.
— Товарища офицеры!
Я не уверен, что все, собравшиеся в этом зале, были офицерами, но встали все, как один и вытянулись по стойке смирно. В актовый зал вошел высокий полный военный в полевой форме генерал — майора, и следом за ним плелись двое полковников, еле достававших генералу до плеч. Генерал подошел к трибуне, а полковники уселись за стул.
— Товарищи офицеры!
— Товарищи офицеры, — повторил команду один из полковников.
Все сели на места, и внимательно посмотрели на стоявшего за трибуной генерала.
— Здравия желаю всем, я генерал-майор Новиков, заместитель товарища Сухомлинова, зовут меня Андрей Николаевич, — начал генерал раскатистым, хорошо поставленным басом, позвольте, товарищи офицеры, доложить вам текущую оперативную обстановку. В настоящий момент все силы Министерства обороны брошены на стабилизацию положения в городе Москва и в Подмосковье, сегодня дивизия из Мулино убывает на несение службы по наведению общественного порядка в город Москва. На наведение порядка и поддержание нормальной жизни в вашем городе и пригородах у нас просто не хватает сил и средств, — генерал сделал паузу, осмотрел всех присутствующих еще раз, и продолжил, — поэтому, основная нагрузка по спасению людей и возвращению их к нормальной жизни и зачистке улиц города от зараженных ложиться на вновь создаваемые сводные отряды резерва, так называемые СОРы. Вы собрали вас, как наиболее отличившихся и зарекомендовавших себя офицеров, для постановки задач и решения вопроса о материально-техническом обеспечении. В это непростое время от каждого из вас зависит судьба России, и мы вместе должны сделать все, что бы восстановить порядок и вернуть людей к нормальной жизни.
Генерал говорил, говорил, а я улавливал самую суть. Мы отсюда сваливаем и оставляем вас. Херачьте тут, зачищайте улицы, дома, спасайте людей, короче, крутитесь, как хотите, мы умываем руки. И почему то мне становилось все грустнее и грустнее, хоть вставай, посылай всех нахрен и беги отсюда. Только бежать некуда, а тут мне хотя бы что-то дадут. Патроны, оружие, продукты. Да вон те же сухие паки возьму. А еще, если повезет, что-то из бронетехники подгонят, я бы от «Тигра» не отказался.
