Только разве мое приветствие больше походило на проклятие – я не смогла ничего сделать с собой. Оставалось только надеяться, что оно подействует, если Кэри не убьет меня раньше за эти изысканные манеры.
Остановилась и вскинула брови. Узнал меня? Конечно, он узнал, вон как рожа перекосилась.
– Тебе известно вообще, кого ты в дом притащил? Почему эту шлюху? – лязгающим голосом осведомился незваный гость, пялясь на меня так, как будто планировал просмотреть дыру.
Кэри перевел на меня вопросительный взгляд.
– Да, нас не нужно знакомить, я тоже его знаю.
Хироши Такара, глава одной из самых влиятельных семей в Шеле, крупный налоговик. Редкостная скотина.
– Объясни, в чем дело.
Я намеревалась уже уйти из затопленного в парфюме старого козла коридора, но мучитель развернул меня за плечо и вернул в пространство между собой и Такарой. А ведь обожаемый дядюшка наверняка думает, что Кэри ни сном ни духом о моей нелегальной подработке в бордель-кафе. Ну, естественно, что с него еще взять. От просьбы объясниться он ощутимо воодушевился, предвкушая скандальчик, аж глаза заблестели недобрым светом.
– Он проверял «Шоколад» около года назад и поймал меня за… одним незаконным заработком.
– За этим? – Кэри языком изнутри уперся в щеку, красноречиво демонстрируя минет.
– Я… да, за этим, – угрюмо кивнула и продолжила свое неохотное объяснение. – Чейс не знает, налоги я не плачу. Стоит ли говорить, что он там устроил? Мы несколько дней пытались уладить дело, договориться с ним, чтобы он не выдавал меня хозяину и вообще оставил в покое. В итоге, естественно, все кончилось тем, что я ему отсосала, чтобы отстал. Тогда я еще не знала, что его прикрепили к нашему округу, и он будет появляться в «Шоколаде» чуть ли не каждый месяц. И каждый раз приходилось… закреплять наш договор.
Кэри нахмурился только к концу моей недолгой повести. То ли ему не по душе пришелся подведенный итог, то ли он представил себе все это слишком явственно.
– Ладно, что уж теперь, – наконец вынес ленивый вердикт мучитель, прислоняясь к стене спиной.
Он явно был не настроен устраивать разборки, поэтому Такара решил его немного подначить на это дело.
– То есть ты знал об этом и все равно оставил ее при себе? Да в былые времена за такое ноздри выдирали! Те, кто приторговывает своим телом, находятся в самом низу социальной лестницы. Ниже безумных, ниже рабочих, которые целый день в пыли строят дороги и жрут помои!
– Достаточно, – Кэри почти на полуслове оборвал пылкую речь своего дядюшки.
«Достаточно», больше похожее на щелчок взведенного курка.
Такара осекся, захлебываясь невыпущенным паром, и, конечно, принял это как акт заступничества за меня, но это просто потому, что он не знал всей правды. Он не знал про Элен.
Я готова была голову дать на отсечение, что в первую очередь Кэри подумал о ней. И ему стало мерзко от этих слов.
– Ты либо великодушен, как святой, либо дурак последний, – разгоряченно сплюнул Такара и прошел в гостиную, за ним последовала тихая и незаметная, как тень, наложница.
Весь наш разговор она вела себя так тихо, словно ее не существовало вовсе. Ясно, что воспитана строго по кодексу. Мне б такую способность, иной раз пригодилась бы, как, например, сейчас.
Мы с Кэри остались наедине.
– Знаешь, – задумчиво протянул Ланкмиллер, все еще не отлипая от стенки и задерживая меня за локоть, чтоб не смылась. – Когда думаешь о твоем заработке абстрактно, переносить эту мысль полегче, чем если конкретизировать в лицах.
– Правда? Страдаешь, когда о нем думаешь? – язвительно осведомилась я, наконец вывернувшись из цепкой хватки и отступая на пару шагов назад по инерции. – Пошел ты к черту, еще и рассказывать меня заставил…
Усилием воли я задушила эти рвущиеся наружу спутанные обвинения, чувствуя, что расклеиваюсь. Заткнись, заткнись, а то сейчас наговоришь ему. Он, конечно, заслужил, но выйдет это боком тебе же.
– Другой темы для разговора ты не можешь найти?
– Все, птенчик мой солнечный, больше никакого «Шоколада», – примирительно вздохнул Кэри, потрепав меня по щеке. – Пойдем к гостям.
– Это обязательно, к ним идти?
– Так сразу уходить невежливо. Побудешь там минут пять и скроешься под миловидным предлогом. Все будет хорошо.
Безусловно, гораздо вежливей было сидеть напротив и мозолить Такаре глаза, но спорить было уже поздно, потому что Кэри подтолкнул меня перед собой в гостиную и глазами указал на диван.
Я тоскливо вздохнула, искоса оглядывая дражайших гостей.
Они оба были не местные: высокие скулы, темные, почти черные волосы и миндалевидные глаза; Такара даже говорил с характерным акцентом.
Не припомню, чтоб Кэри упоминал о своих родственниках из дальних стран. Хотя, впрочем, у этого мальчика наверняка еще полно сюрпризов.
