Мертвым – мертвое полностью

Эртанор перебирал энергетические нити, словно струны, примериваясь, на каких сыграть. Наконец, он отобрал нужные, и начал брать их под контроль, составляя сеть, которой сможет управлять. Это было непросто: перед внутренним взором переливались миллионы сверкающих потоков!

Когда всё было готово, Эртанор приоткрыл рот и выпустил драгоценный зелёный дым. Когда-то он использовал его, чтобы поднимать убитых солдат на бой с нежитью, порождённой кровью Звезды. Теперь же некромаг был по иную сторону баррикад.

Эртанор мысленно позвал мёртвых. Через мгновение он ощутил их отклик: они ответили нехотя, их голоса были едва различимы. Усопшие пробуждались от векового сна, ещё неспособные ни на что. Сотворив Символ Тантоса, Эртанор разделил исторгнутые в ритуале жертвоприношения души на части и роздал мертвым. Этого хватило, чтобы в прахе зародилось подобие жизни. Энергия побежала по истлевшим костям, и мертвецы тихо застонали. Земля под ногами носферату дрогнула — по ней словно прошла судорога. Оракул натянул нити армирующей решётки и посылал по ним настойчивые приказы, заставляя усопших подняться из могил, освободиться от оков времени и извлечь себя из-под земли.

Вейдэль увидел, как погост ожил. Повсюду, разбрасывая землю, высовывались руки скелетов, а затем и сами они выбирались на поверхность. Большинство имело неполный набор конечностей. Потоптавшись, нежить разрывала свои могилы, извлекая на свет потерявшиеся ноги-руки. Скелеты приставляли их к нужным местам — иногда не с первого раза угадывая. Вспыхивали зеленоватые огоньки, и кости срастались. Мертвецы распрямлялись и поворачивали пустые глазницы в сторону некромага. Казалось, все они улыбались, радуясь тому, что покинули сырую землю.

Вскоре погост заполнился нежитью, ожидающей приказов. На вид армия получилась не слишком внушительной: тысячи полторы-две скелетов. Но мышцы этим воинам заменяла магия, куда более сильная, чем любые мускулы.

Эртанор открыл глаза. Ему было одновременно и жутко и радостно: он снова преодолел смерть, на этот раз чужую, и заставил тех, кого давно не стало, служить себе! Как в старые, почти позабытые времена… Он торжествующе взглянул на Вейдэля и громко воскликнул:

— Saddarah utraja kalligo!

Мёртвые вздрогнули, замерли на секунду, а затем двинулись на север, в сторону Кар-Дагельма, послушные воле некромага.

— Ваше величество, через несколько дней эти воины будут в цитадели, — сказал Оракул, следя за их неуверенными движениями. — Скоро они привыкнут и начнут передвигаться быстрей, но уже сейчас любой из них сильнее самого могучего малдонца.

— Хорошо! — глядя на проходящих мимо мертвецов, Вейдэль думал о том, что воля Молоха будет исполнена, и никто, даже ненавистный Железный Герцог не помешает ему.

И ещё одна мысль закралась к нему в голову: нельзя ли оживить Мелиссу, призвав её душу? Но он почему-то не решился спросить об этом Эртанора. Возможно, потому, что понимал: у вампиров нет души, а дух носферату после его смерти исчезает навсегда. И всё же… ему хотелось услышать это от Оракула, узнать наверняка. Но Вейдэль только вздохнул и сказал:

— Нас ждут другие погосты. Ты готов продолжать?

Эртанор не знал, сколько зелёного дыма у него осталось, и надолго ли его хватит. Он помнил, что запас не вечен, и расходовать его следует экономно, однако он долгое время почти не пользовался им. На сколько мертвецов его хватит? Этого вампир не знал, но надеялся, что не подведёт Вейделя.

— Разумеется, ваше величество, — ответил он.

— Тогда вперёд.

Вампиры сели на лошадей и помчались дальше, к следующему кладбищу, которое предстояло разупокоить.

— Господин, похитить девушку ночью, как мы хотели вначале, невозможно. В борделе к ней не пускают, а в номере постоянно дежурят двое телохранителей. Мы не смогли выяснить, почему её стерегут, но на улицу её выпускают только днём. Каждый раз маршрут разный, и она никогда не выходит за пределы Квартала Наслаждений. Телохранители не отступают от неё ни на шаг, словно она знатная дама, а не шлюха. Это странно.

— И что?! — раздражённо спросил Вакаш. — Какие предложения?

— Возможно, стоит отложить похищение и лучше изучить ситуацию?

— Нет! — Вакаш вскинул голову. — Она необходима мне завтра!

— Но…

— Если нельзя сделать всё ночью, сделайте днём! Плевать, что её охраняют, плевать на свидетелей! Я озолочу вас, и вы покинете город, если захотите. Никто не станет искать вас за его пределами. В конце концов, она всего лишь шлюха, а вы — просто наёмники. Если что, тот, кто её так стережёт, захочет знать, кто заказчик, а не исполнители.

Четверо мужчин переглянулись. Их явно одолевали сомнения.

— Ну?! — нетерпеливо воскликнул Вакаш, видя нерешительность собеседников. — Что тут думать?

Люди, с которыми он вёл разговор, походили на наёмников, но на самом деле состояли у него на постоянной службе. Вакаш использовал их для особых, или, как он сам выражался, «деликатных» поручений.

— Это опасно, милорд, — проговорил один из мужчин. — Вы же знаете, на улицах полно стражи, даже на четвёртом ярусе.