— Думай быстрее! Туман внизу не кажется мне мягкой периной. Наверняка он скрывает острые скалы.
— Делаю, что могу, Повелитель, — ответил Эртанор.
Вейдэль выругался, и после этого некоторое время они падали молча. Туман приближался, но Оракул не произносил ни слова.
— Молох говорит тебе, что делать? — спросил Вейдэль.
— Похоже, сюда глас Великого не проникает, — произнёс Эртанор с сомнением. — Кажется, это место имеет защиту. Вероятно, дело рук Герцога.
— Странно: он уже давно король, а все по-прежнему зовут его Герцогом, — Вейдэль невесело усмехнулся, с беспокойством поглядывая вниз, на приближающийся туман. Они должны были уже влететь в него, но расстояние словно увеличивалось по мере их падения. — Ты думаешь, он в силах помешать Молоху?
— Во всяком случае, я не слышу Кровавого, — отозвался Эртанор. — Но, возможно, он просто не знаком с этим местом.
— Этого не может быть! Не забывай, что говоришь о боге. Он всеведущ!
— Неисповедимы пути Великого, — Эртанор огляделся по сторонам, но их окружали только отвесные скалы и начавшие попадаться клочки сиреневого марева, так как они влетели в туман. — Он сам знает, когда говорить со мной.
Неожиданно стало темно. Вампиров окутали плотные сиреневые клубы, и они потеряли друг друга из виду.
Некоторое время носферату падали, не зная, что ждёт их дальше, как вдруг туман исчез, и внизу показалась широкая квадратная площадка, сделанная из гладкого чёрного камня. Она стремительно приближалась, и через несколько мгновений вампиры на полной скорости грохнулись об неё. В глазах у них потемнело, звуки исчезли, все ощущения пропали.
Когда Вейдэль пришёл в себя, то обнаружил, что не может пошевелиться. Его тело успело регенерироваться, но какая-то неведомая сила не позволяла двинуть ни рукой, ни ногой. Даже повернуть голову не удавалось. Вейдэль видел только уходящие ввысь стены ущелья и сиреневый туман. Он попытался позвать Эртанора, но губы даже не дрогнули. Тогда Вейдэль использовал Зов. Для этого достаточно было просто представить Эртанора и мысленно заговорить с ним. Оракул отозвался почти сразу. Оказалось, что он тоже не может шевельнуться. Оба не имели представления, куда попали и как выбраться из ловушки. Вейдэль предположил, что она устроена Герцогом. Оракул согласился. Он тоже считал, что они находятся в тайном убежище своего врага, и пока что, как это ни печально, пребывают в полной его власти.
Вейдэль услышал глухой хрип, переходящий в низкое рычание. Звук медленно приближался. По камням что-то клацнуло. Когти?
—
—
В этот момент в лицо Вейдэлю пахнуло холодным погребом. Его обдало запахом разложения, и перед глазами возникла морда чудовища. Куски гниющей плоти свешивались с жёлтых костей, оплетённых истлевшими жилами, зловонная белёсая жидкость сочилась из пустых глазниц и распахнутой пасти с острыми, как бритва, клыками. В глубине черепа пульсировали зелёные огоньки, похожие на светляков.
—
Монстр стоял неподвижно, только медленно открывал и закрывал чудовищную пасть. От него воняло мертвечиной.
—
В этот момент чудовище опустило голову и захватило зубами кусок плоти на груди Вейдэля. Тело пронзила боль, но крик застрял в горле — скованный волшебством, носферату не мог даже закричать.
Монстр пережёвывал мёртвую плоть, мигая огненными глазницами, затем заглотил оторванный кусок и, роняя гнойную слюну, наклонился за следующим. Но вдруг замер, поднял голову и скрылся из поля зрения Вейдэля.
—