Думать о том, что путешествие скоро подойдет к концу, отчаянно не хотелось, потому что он прекрасно помнил, чем именно оно должно закончиться. И даже не в том дело, что с путешествием, скорее всего, закончится и его собственная жизнь. Королева Беатрис может передумать и повременить, но это… неважно. Просто у него никогда больше не будет этих ночевок в лесу, в пропахшей дымом от костра палатке, где даже холодными ночами тепло и так странно уютно.
Кто бы ему раньше сказал, что он, младший мастер Шип, станет доверчиво засыпать между почти незнакомцами. Шутить с ними, щуриться от удовольствия, запуская руки в рыжие локоны, искоса поглядывать, как редкая улыбка трогает губы грандсиньора бастардо…
За эти дни он выучил, какой шамьет эти двое любят больше всего. Синьорина Айлин – крепкий и пряный, но несладкий, зато горячий настолько, что пальцы едва терпят кружку. А она обхватывает посудину обеими руками, словно греется об нее, и всегда – всегда! – благодарит взглядом, словно это не обязанность Лучано – служить благородной девице.
А Вальдерон любит послаще, и Лучано уже извел почти все запасы меда на этого сластену, каждый раз добавляя ему в кружку особую порцию. И ведь не замечает! Ну как можно быть таким беспечным! А если ему кто-то яду так сыпанет?!
«Ну должна ведь у них быть хоть какая-то тайная стража, м? – попытался успокоить себя Лучано. – Не могут не беречь единственного наследника там, где все помешаны на линиях крови. Да и вообще, не мое это дело. Мне лишь нужно вернуть его в Дорвенну живым, а там бастардо с его честью и великодушием сыграют, словно козырную карту. Там, где ставка – трон, игроки не тебе чета, мастер Шип. И раньше тебя такие мелочи не беспокоили».
«Потому что раньше я не просыпался, уткнувшись лицом в плечо человека, бросившегося за мной в ледяную реку, – ответил сам себе Лучано. – Конечно, это только из-за тесноты в палатке. Но все-таки… И раньше меня не звала по имени грандсиньорина, у которой благородных предков больше, чем блох на уличной кошке. Глупо думать, что это делает нас равными. А вот смерть, которую она мне доверила… Вот она, пожалуй, нас уравнивает. И все чаще приходится напоминать себе, что я ничего не могу сделать. Ни-че-го! Как там говорила чинская гадалка Минри? Судьба идет по заранее начертанной колее? И никто из нас не может из нее выбраться?»
Следуя за Пушком, он свернул к самому озеру, почти в те кусты, где вчера его нашел Вальдерон. И смешно вспомнить, и стыдно. Пушок, не останавливаясь, пробежал мимо, хотя глянул на кусты внимательно, даже голову повернул. А потом шумно рухнул в воду и поплыл от берега куда-то вдаль.
– Помощничек! – растерянно и уныло заключил Лучано. – И что мне делать?! Котелок-то где?
Он все-таки сунулся в кусты, не особо на что-то надеясь, и… Барготовы подштанники, удача! Железный бок их главного походного сокровища, не считая палатки, призывно блеснул в примятой траве. А в котелке виднелось что-то темное!
Лучано осторожно раздвинул стебли, опасаясь, что в посудине могла затаиться змея, присмотрелся… и едва не прыснул, даже рот прикрыл ладонью.
Перлюрен! То есть енот!
Маленький, на двух ладонях запросто поместится! Совсем еще детеныш! Ушки круглые, лапки умилительно когтистые, хвостик серый и короткий, но толстенький, как морковка. И пузо такое круглое, что сразу ясно, куда подевались утиные потроха. Неужели эта кроха их все слопала?!
Трава вокруг котелка была примята, и Лучано, приглядевшись, увидел множество звериных следов, а потом – цепочку собачьих. Так-так… Он, конечно, не опытный егерь, но похоже, что старшие родичи этого малыша доблестно стянули котелок и притащили сюда, но их, в свою очередь, разогнал синьор Собака. Детеныша он то ли не заметил, то ли посчитал ниже своего достоинства поднимать зуб на такую мелочь, а маленький Перлюренчик воспользовался случаем.
– Ну и правильно, – посмеиваясь, одобрил Лучано. – С этими здоровяками того и гляди голодным останешься. Эй, ты меня совсем не боишься, а?
Енотик открыл глаза и посмотрел так жалобно, что сразу стало понятно: боится, еще как! Но объелся до совершенно невменяемого состояния, превратившись в круглый мохнатый мячик, серый с темными полосками. И даже шевельнуться не может, попавшись в ловушку коварного котелка…
– Ну разве так можно, синьорино? – укоризненно сказал ему Лучано. – Еда едой, но об осторожности забывать не следует. Главное в нашем деле – заранее знать, куда и когда бежать после самого дела.
Он протянул руку и погладил мягкую шерстку. Енотик вздохнул и прижал ушки, словно показывая, что все понимает, раскаивается, но вот беда – лапы совсем не слушаются, а пузо тяжелое… И не будет ли великодушен благородный грандсиньор пойти своей дорогой… Что ему, такому большому и сильному, прибытка от маленького жалкого зверька?
