— Она не выживет, — Августино убрал руку с двери, — тело сильное, но ее разум мертв. Я поддержу твой каприз, если тебе так хочется выхаживать овощ. В конце концов, ты заслужил немного моей доброты.
— Я сердечно тебя благодарю, — Драгош скривил лицо в улыбке и пнул дверь.
Бугай ввалился в дом и стремительно зашагал по темному коридору под мрачным взглядом Августино, который подпер дверь кулаком. Драгош зашел на кухню и повалил безвольное тело девушки на широкий стол. Щелкнув выключателем, он метнулся сначала к шкафчику и достал из него массивную аптечку, а затем к холодильнику.
— Четвертая положительная, — к косяку привалился всклокоченный Августино. Глаза горели живым любопытством.
— Вот же мудак, — Драгош повернул перекошенное в гневе лицо, — вот чего у тебя такой стояк на нее был.
Бугай начал копаться в холодильнике, выискивая нужный пакет в аккуратных стопках крови:
— Должна же она быть, — Драгош начал зло выкидывать пластик с красной жижей.
— Внизу, пупсик, — Августино причмокнул, — я ее всегда перекладываю в самую глубину, чтобы ты почаще ее заказывал.
Драгош с рыком выудил необходимый пакет и бросился к Николь. Он убрал багровевшую ткань, внимательно посмотрел на загустевшие комки и прилепил широкий пластырь, глядя в незамутненные и довольные глаза вампира:
— Почему не артерия?
— Как я тебе до нее доберусь? — Августино фыркнул, — да и захлебываться фонтаном крови такое себе удовольствие.
— Все об удовольствии думаешь, — он перетянул левую руку Николь жгутом, — нет бы о светлом и добром поразмышлять.
— Ты ведь стольких людей убил, Драгош, — вампир почесал подбородок, — а скольких избил и запытал до полусмерти на старой работе, а тут внезапно проснулась тяга к добру.
— Я еще иногда котят спасал, — бугай дернул колпачок с иглы пластиковой трубочки и аккуратно вставил канюлю в светлую венку на сгибе локтя девушки, — я жестокий, — он убрал жгут в сторону и поднял пакет с кровью, серьезно глядя на хозяина, — но не садист, Августино. Я не испытывал удовольствия от избиений и пыток, в отличие от тебя.
— Убийца осуждает убийцу, — Августино шагнул к столу и оперся руками о мраморную доску, с угрозой наклонившись к Драгошу, — как это поэтично! Я обязательно напишу об этом стихи! Об уроде, который решил спасти шлюху.
— Шлюхой ее сделал ты, — бугай цыкнул.
— У нее был выбор.
— Выбор без выбора! — процедил Драгош, — прекращай пороть чушь, Августино. Совет решил унизить твоего дружка на виду у всех. Не было никакой надобности убивать девчонку!
— Не было, — вампир согласно кивнул, — но Совет всегда принимает идиотские решения, играется с правилами. Нам скучно, а тут такой повод! Высокомерный и своевольный Амедей вернулся, его забытый постаревший фамильяр стал Священником! Так еще и девчонку пожалел! Довез до дому, уложил в кроватку и накрыл одеялком. Разве что в лобик не поцеловал! Амедей! — он взвизгнул, — подлец, который долго и упорно влюбляет в себя красивых и молодых женщин, а потом обескровливает при свете полной луны после предложения руки и сердца. Ты только вдумайся!
— Эстет, — презрительно бросил Драгош и покачал пакет, — и ты решил пойти по его стопам?
— Я никому ничего не обещал, — Августино затрясся в ярости и ударил кулаками по столу, — никому и никогда! И Николь не любила меня!
— Ты поэтому так бесишься? — Драгош всмотрелся в лицо девушки — синюшность начала понемногу спадать.
— Нет, — вампир разочарованно покачал головой, — она выполняет все мои просьбы без тени сомнений, но не из-за раболепства, а из-за нездоровых амбиций. Для нее это деловой контракт с дьяволом. Ее прагматизм меня раздражает. Сучка всегда помнит, зачем она здесь.
— Она не твой фамильяр, — Драгош скучающе зевнул, — эта милая девочка не посвятит свою жизнь служению тебе. Общий раб этим и плох, что у него нет цели бросить на алтарь свою жизнь ради кого-то. Вы разорвете ее на части, но одну крошку упустите, и этот кусочек будет принадлежать Николь.
— Если она очнется, — Августино прошипел, — то пожалеет об этом тысячу раз.
Вампир ласково поцеловал бездыханную Николь в ухо и едва слышно прошептал:
— Золотце, твоя жизнь не имеет смысла, поверь мне. Я знаю, о чем говорю.
Драгош аккуратно убрал иглу, бросил пакет на пол и налепил пластырь на ранку. Он ловко поднял девушку на руки и демонстративно молча прошел мимо Августино.
— Я тебе точно говорю, — вампир неожиданно весело рассмеялся, — у нее в роду были ведьмы, раз даже тебя приворожила. Хочешь, я тебе позволю с ней позабавиться? Ее в попку никто не терроризировал, думаю, ей понравится.
— Господи, Августино, — Драгош передернулся, — я однолюб и верен своей жене уже больше двадцати лет! И чужие жопы меня не интересуют.
— А вот и зря, — вампир хохотнул и начал заботливо собирать разбросанные пакеты с кровью, — я тебе как эксперт по задницам говорю.
Драгош закатил глаза и без слов покинул хозяина, который уселся на пол и привалился к кухонным тумбам, прокусывая пакет. Вампир громко зачавкал и устало откинул голову, больно ударившись затылком о деревянную дверцу, за которой слуги хранили кастрюли и сковороды.
