— Мрря-рмяу-ррр, — Николь перебирала от нетерпеливости кулачками по полу, но Августино не торопился опускать к ней надкусанную руку.
Вместо этого вампир отодвинулся от стола, откинул полы халата и под судорожным взглядом Николь щедро окропил эрегированный член своей кровью.
— Самида, — он кивнул на Арни, — сделай мальчику приятно, а то он дуется, что ты играла с Ники, а не он.
Юноша воспарил от благодарности к милостивому Господину, который облизал запястье и потянул Николь за поводок, размещая отупевшую от голода и похоти “кошку” между своих ног.
Девушка аккуратно и боязливо коснулась языком окровавленной мошонки Хозяина и провела им до багровой головки. Осмелев, она старательно вылизала яички, каждую венку и складочку крайней плоти. Когда последнее пятнышко исчезло на жадном языке, Августино грубо схватил Николь за волосы и нагнул над столом:
— Смотри ему в глаза, Ники, — ласково прошептал мужчина и одним толчком овладел ее телом, жестко задрав пушистый хвост кверху.
Николь удивленно мявкнула, глядя в потемневшие от распутства глаза Арни, вжимающего двумя руками голову Самиды в свой лобок.
— С пробкой, — мужчина Августино навалился на охнувшую Николь, — ты еще уже.
Вампир сжал в ладонях небольшую грудь девушки и слегка надавил на тугие зажимы, заставляя жертву дернуться под ним и жалобно застонать с всхлипами, от чего Арни взрыкивал и еще яростнее вминал в себя голову безропотной Самиды. Николь была окутана плотной сетью подчинения Августино, который с рокотом озлобления вторгался в тело, горящее лихорадкой порочного желания. Острые импульсы проходили через соски и клитор в кожу и мышцы, тянущая боль распирала изнутри, но Николь отдавалась сполна страданиями и перекручивала их в пугающее наслаждение — ее всхлипы начали перерастать в стоны и крики вожделения, а ее крепкий зад задорно подмахивал рычащему Августино. Девушка оскалилась на Арни, обнажая клыки, и юноша откинул голову, задыхаясь в крике экстаза.
Августино проскользнул рукой между бедер хвостатой бестии и в наказание за оскал щелкнул зажимом. Громкий визг Николь, и вампир с густым клекотом вжался в ее спазмирующее лоно и выплеснулся садистским исступлением.
— В подвал, киса, — вампир отпрянул от захлебывающейся в судорогах и в слезах болезненного упоения, — мы с тобой еще не закончили.
Николь сползла на пол, уронив голову на грудь.
— Кис-кис-кис-кис, — Августино запахнул халат и потуже перевязал пояс, — кис-кис, Ники.
Она уставилась заплаканными и упрямыми глазами в прямую спину своего истязателя и поковыляла за ним, на дрожащих руках и ногах. Самида и Арни с каплей восхищения проводили ее взглядом и многозначительно, с толикой злорадства, переглянулись. Они все еще надеялись, что услышат крики отчаяния и мольбу ушастой мазохистки.
— Я выбью из тебя эту дурь, — цокнул недовольно Августино, открыв дверь в подвал перед сердитым личиком Николь, — я тебе в кошмарах буду сниться.
— Мяу, — девушка издевательски теранулась бочком о ноги Господина, — муррр.
Николь начала понимать всю прелесть игры в животных — от тебя много не требуют, не надо вступать в бессмысленные диалоги. Выполняй приказы и не думай ни о чем.
— Стоило тебе в первый же день хвост вставить, — Августино оценивающе глядел на приподнятый зад Николь, когда она с трудом и с пыхтением спускалась по ступенькам, — вот бы ты верещала!
— Мяу, — Николь скрылась за поворотом.
— К столу, — Августино собрал волосы и скрутил в тугой пучок на затылке, скрепив его шпилькой, отчего стал похож на хищную и жестокую птицу.
Девушка безропотно уселась возле массивного стола, чьи железные ножки были намертво привинчены к бетонному полу и начала скучающе вылизывать тыльную сторону кулачка и делать вид, что умывается. Мужчина с легкостью поднял Николь и усадил на широкую столешницу:
— Золотце, — он натянул кожаный ремешок с резиновым шариком по центру перед лицом жертвы, — сделай “ааа”.
Она молча повиновалась, и мужчина уверенно вдавил жесткий кляп в рот Николь, туго затягивая ремешки на затылке. Он равнодушно отцепил зажимы с сосков, и она с мычанием зажмурила глаза.
— В следующий раз, — он отбросил прищепки, — подвешу небольшие гирьки.
Николь с отвращением посмотрела на мерзавца, который решил ко всему прочему еще и оттянуть ей соски.
— Не бойся, — он погладил девушку по щеке, — втянутся обратно.
Мужчина опрокинул свою "любимицу" на спину согнул ноги в коленях, прижимая икры к бедрам, а затем широко их развел.
— Отличный вид, — он наклонил голову, разглядывая промежность девушки со следами своего семени, — любо-дорого смотреть.
Августино основательно перевязал каждую согнутую в коленях ногу жесткой веревкой и туго притянул к ножкам стола, максимально раскрывая Николь.
— Хвостик, конечно, — мужчина беззаботно поигрался с меховой нелепицей, — просто прелесть.
Вампир завел руки молчаливой и спокойной Николь за голову, связал запястья и крепко протянул веревку через крюк в полу. Мышцы начали ныть от медленного растяжения.
