— Сейчас бы через тебя толпу мужичья пропустить, — он хохотнул ей в лицо, — но мы обязательно вернемся к этой идее, чуть позже. Когда всласть наиграюсь с тобой.
Николь холодно посмотрела в жестокие глаза Августино и сощурилась, соглашаясь с его предложением.
— Мне нравится твоя готовность к экспериментам, золотце, — мужчина прошелся к стенду с плетьми и стеками под испытующим взглядом девушки, — и остальные тоже оценят.
Августино задумчиво окинул свою коллекцию, перебирая в воздухе пальцами и насвистывая простую мелодию. Он решительно взял изящный стэк с небольшой лопаточкой из плотной и жесткой кожи на конце и шагнул к Николь, в груди которой начали просыпаться очень неприятные подозрения и тревога.
— Самая чувствительная часть, — легонько шлепнул стэком по опухшему клитору.
Николь передернулась, и по телу пробежались неприятные мурашки морозца. Не успела девушка собраться с мыслями, как вампир вероломно жестоко хлестнул жертву по нежному бугорку, и вспышка боли сотрясла Николь. Она закричала, пытаясь раскусить резиновый шарик, но клыки не лезли, а челюсть не раскрывалась.
— Даже не пытайся, — еще один меткий и звонкий удар, — ты в моей власти.
Веревки не поддавались ее попыткам сомкнуть колени, чтобы защититься от нападок взбешенного Августино, который лишь улыбался ее мычанию и слезам. Удар, и Николь нырнула в пограничное состояние, в котором властвовала только боль и щелчки упругого и жесткого стэка.
— Ты готова меня молить о пощаде? — Августино ослабил ремень и вытащил кляп из задыхающегося рта. Он приблизил ухо к губам девушки, — я не слышу.
— Пошел ты, — Николь с хрипом сглотнула, закатила глаза, — не мужик, а слюнтяй!
— Хорошо, — спокойно процедил Августино и давил кляп обратно в хохочущий рот, — я тебе дал шанс.
Девушка злобно замычала на вампира, обещая пожрать трупы его родителей, и его дедулю с бабулей. Августино с холодной расчетливостью нанес несколько быстрых и хлестких ударов по опухшим нижним губам, всматриваясь в изможденное и лихорадящее лицо Николь. Дав небольшую и унизительную передышку, вампир вновь обрушился серией выпадов на воспаленный комок нервных окончаний. Если Августино слышал только мычание, то Николь оглохла от своих криков в голове. Когда она была готова отключиться от реальности, боль гвоздем вошла лобковую кость, распалась на тысячу личинок и погрузилась в мышцы судорогами агонии, которая разъела вены кипящим маслом чудовищного и отвратительного оргазма. И будь она смертной, то ее сердце бы остановилось. Она в беспамятстве безумной лихорадки выгнулась в пояснице, и зубы ее прокусили кляп. Николь распласталась на столе со сдавленным дыханием, глядя стеклянными глазами в потолок. В голове было пусто и спокойно.
Августино сердито отбросил от себя стэк, который предал его в самый неподходящий момент, и стащил с головы жертвы кляп с глубокими следами от зубов. Он заглянул в глаза девушки, отыскивая в ней страх или стыд перед ним, но увидел лишь волны удовлетворения освобожденного от боли тела.
— Мяу, — Николь закрыла глаза, стряхивая с головы ободок с ушами, — мур-мур-мур...
— Золотце, — он провел пальцами по губам Николь, — я не позволю твоему телу быстро восстановить силы.
— О, милый Августино, — девушка тихо вздохнула, — это же вторая половина удовольствия — еле передвигать ноги и чувствовать жар в тех местах, куда пришлись удары, — она томно посмотрела на него, — благодарю, Господин! Вы очень добры к своей жалкой и никчемной рабыне.
Августино раздраженно развязал похотливую дрянь со стола, и она со стонами и всхлипами разогнула ноги, затем как больная старуха слезла со стола и на полусогнутых коленях встала перед вампиром:
— У тебя есть еще на меня планы? — она с ледяным равнодушием посмотрела в его глаза.
— Нет, — мужчина чувствовал себя отчего-то глупо и растерянно.
— Я могу снять хвост и ошейник? — вежливо спросила Николь, — или мне встать на четвереньки?
Августино разочарованно расстегнул замок на кожанном ремне и отбросил его в сторону. Николь повернулась к нему спиной и приподняла ягодицы:
— А хвостик? — она печально заметила, — я не смогу, руки слабые и трясутся.
Августино мягко ухватился за основание пушистого безобразия и уверенно потянул на себя. Николь тихо застонала и немного пошатнулась, когда гладкая пробка выскользнула из нее.
— Я могу идти? — она оглянулась на оцепеневшего от возбуждения Августино.
— Иди, — вампир сжал хвост, — завтра Драгош отвезет тебя к Лоренцо.
— Хорошо, — она поковыляла к выходу, шикая и вздрагивая от каждого шага, — ему понравится твоя сказка, Августино.
Николь чувствовала на спине взгляд вампира, который пытался ухватиться за ее мысли и что-то в них найти. И, судя по его разочарованию и потерянности, он не отыскал желаемого. Она обернулась и слабо улыбнулась:
— Если что, зови.
Мужчина выглядел нелепо — в халате, с босыми ногами и с собранными в узел волосами на голове. Такой домашний и одинокий вампир, который любит пороть домочадцев и очень расстраивается, если они уходят из подвала довольными.
