Она вернулась на шканцы, к новой первой помощнице, лысой чернокожей женщине по имени Алива, чьи руки были толще бедер Верены. Она перешла на корабль с «Королевы луны». Покрытая татуировками чужестранка оказалась лучше предателя Гормли, до сих пор томившегося на гауптвахте, держала рот на замке и не лезла не в свое дело. Верена вознаграждала преданность, умения и способность не беспокоить ее без нужды, разве что она действительно хотела выговориться. Это была тонкая черта, и многие, пересекшие ее, получили отметины на спине, но это был и самый быстрый путь получить пост капитана в ее флоте.
– Легкая добыча, моя королева, – сказала Алива. – Даже для сухопутных крыс.
Верена села на бочку, чтобы дать отдых ноющему бедру, и сморщила губы.
– Будем надеяться, что все они такие же умелые.
Алива вздернула бровь.
– Сколько кораблей и солдат осталось у этих паразитов? Шесть затопленных кораблей и две сотни человек теперь остались на дне морском.
– Меня волнует не количество кораблей и солдат, – ответила Верена. – А то, что может прийти с ними. Шторм и огонь – вот чего больше всего на свете боятся моряки… при обычных обстоятельствах. А когда в дело вступает магия, ни в чем нельзя быть уверенным.
С «вороньего гнезда» донесся крик:
– Корабль! Приближается каравелла. Одна из наших.
Алива и Верена переглянулись. «Черное копье» и «Утренний туман» были гораздо быстрее и маневреннее, чем военные корабли вроде «Шквала злобы», и потому их послали вперед, разведать, где находится основной флот врага. Если возвращается только один корабль, значит, что-то неладно.
На мачте «Черного копья» развевалось несколько флагов, означающих следующее: «Вражеский флот на северо-западе. Добыча. Хищник». То есть грузовые и военные корабли. А затем появился флаг, которого больше всего страшились авилданцы, – черный череп на ярко-красном фоне, с молниями по каждой стороне, предупреждение об использовании магии.
Верена выругалась. Что-то пошло наперекосяк. Они не должны были приближаться к врагам настолько близко, чтобы выяснить, владеют те магией или нет. Что-то теплое и мягкое прыгнуло ей на плечи, и она вздрогнула. Ирусен устроилась у нее на шее, и тихое кошачье урчание слинкса, и его когти в этот момент доставляли куда больше беспокойства, чем несколько военных кораблей на горизонте. Ленивого маленького зверька раздражали только две вещи: опоздание с кормежкой и сильная магия.
Пока «Черное копье» приближалось, все взгляды были прикованы к черному шраму, идущему по всему правому борту. Слинкс зашипел и уставился на корабль, который поравнялся со «Шквалом злобы» и убрал паруса, чтобы снизить скорость. Капитан «Копья», Слай Малдейн, подхватил брошенный с флагмана узловатый канат и в мгновение ока забрался на «Шквал злобы».
– Моя королева, – сказал он, прижав кулак к сердцу.
Его глаза покраснели, а заплетенные в косы волосы и борода стали серыми от пепла.
– Докладывай.
Моряки затихли, навострив уши.
– «Утренний туман» затонул вместе со всей командой. Его сожгло золотое пламя, с носа до кормы. На борту кораблей имперского флота есть маги.
По команде прокатились стоны и проклятья. Верена сердито зыркнула на них, и они поспешили заняться своими делами.
– Какой смысл в разведывательных кораблях, если вы подошли слишком близко к врагу?
Капитан поскреб рукой бороду, вызвав дождь пепла.
– Два их корабля со сверхъестественной скоростью шли против ветра. «Утренний туман» вырвался вперед, а «Черное копье» ускользнуло лишь потому, что сухопутные крысы порвали паруса и такелаж, пытаясь за нами угнаться.
– Сколько их? – спросила Верена.
– Я насчитал двенадцать вооруженных до зубов кораблей, они идут на юг вдоль побережья, а за ними восемьдесят с чем-то кораблей с низкой осадкой.
Верена вздернула брови. Таких цифр она не ожидала. Империя света не была морской державой, и Верена считала предстоящую задачу всего-навсего мелкой стычкой, легким делом, чтобы помешать незначительным силам противника высадить солдат в тылу Тарнбрука. А теперь придется разбираться с полноценным флотом вторжения.
– Два колдуна швырялись огнем в «Туман» с двух разных кораблей, – добавил Слай Малдейн.
Он не тратил лишних слов на «может быть» и «а вдруг», он был пронырливым, но цепким контрабандистом, который имеет дело с твердыми фактами, а не предположениями. Размышления и догадки он оставлял начальству.
– Текущая дистанция? – спросила Верена.
Он поднял взгляд на флаги, хлопающие на поднявшемся южном ветру:
– В такую погоду? Доберемся до них за час.
