Мир под их ногами содрогнулся.
Шпиль храма тряхнуло, он опасно накренился, а воздух наполнился пронзительным смехом алхимика. Стена на севере больше не существовала. По всей ее длине взметнулось яростное синее пламя, во все стороны полетели щепки, камни и ошметки тел.
– Да ты просто гребаный монстр, – сказал Тиарнах со смесью отвращения и восхищения.
– В этом нет славы, – проворчала Амогг.
Джерак Хайден не подал виду, что это услышал, он был поглощен результатами своих усилий и применения знаний.
Мейвен и Черная Герран охнули и вцепились в каменный парапет. Они посмотрели друг на друга полными ликования глазами. Массовое кровопролитие высвободило темные силы, и смерть вливалась в них обеих через ритуальные костяные талисманы, спрятанные у стены.
Для некромантки человеческая душа была мощной сущностью, магическим центром силы, созданным вселенной, она пронизывала и наполняла жизнью каждую частичку человеческого тела. Даже если отсечь руку или ногу, душа в ней останется и будет помнить о теле, поэтому возникнут фантомные боли и зуд. По тому же принципу недавно отрезанные волосы и ногти можно использовать, чтобы околдовать их бывшего обладателя, как бы далеко он ни был. Оставшаяся душа связана с главной, в теле.
Естественная смерть от старости и болезней – это медленное угасание души – человеческая душа мало-помалу покидает тело. Убийство и внезапная смерть выглядят совсем по-другому: связь между телом и душой преждевременно прерывается, и оставшаяся без плоти душа обладает огромной мощью. Обсидиановый нож на бедре у некромантки нагрелся, впитывая души.
Мейвен задрожала и прикусила губу. Если бы она попыталась забрать столько силы в собственное тело, то немедленно взорвалась бы, разукрасив стены своими ошметками. Нож вибрировал, становясь все ближе к пробуждению. Высвобожденная сила не могла сравниться с мощной душой, Мейвен требовалось нечто большее, чтобы пробудить в ноже его подлинные возможности.
Что касается Черной Герран, ее демоны действовали быстро, утаскивая нерасторопные души в глубины Хеллрата, прежде чем их захватит смертельное прикосновение некромантки. Если Мейвен забирала основную часть душевной сущности, для Черной Герран важнее была кровь, приправленная болью. Ее демоницы выпивали весь ужас и мучения, которые она устроила для врагов, и превращали их в грубую силу.
С помощью своего магического искусства она вызвала демонические знаки, которые готовила несколько недель перед битвой. Магия вырвала всю жизненную силу из кровавого месива на поле боя и подчинила себе. Образы пульсировали в ее сознании, ослепляя силой, вращаясь вокруг поля брани, видимые только Черной Герран. Все быстрее и быстрее, пока не превратились в кричащую и размытую силу. Раздался гром, проникший в самые глубины земли и разбивший сотни дверей между Эссораном и Хеллратом, открывая путь для чего-то огромного и могущественного. Она воззвала к князю Шемхараю и сообщила ему, что готова наконец выполнить старое соглашение. Предложила свой мир демону, которому принадлежала ее душа. В глубокой и жгучей тьме князь Шемхарай разгневался на ее опоздание, но принял мольбу и послал своего могущественного генерала, чтобы тот расширил пути между мирами.
Черная Герран содрогнулась.
– Вот теперь мы готовы сразиться с принцем Соколом.
– Может быть, – сказал Лоример. – Но когда мы с ним разделаемся, кто будет разбираться с тем, что натворили вы вдвоем? У меня мурашки по коже от вашего колдовства, и все здесь знают, что ничего хорошего от него ждать не приходится.
Черная Герран провела дрожащими пальцами по коротким седым волосам с красными кончиками.
– Ты прав, лорд Придела теней, от нашего колдовства исходит нечто на самом деле жуткое. В сущности, мы в шаге от конца всего мира. Я разбила ворота в Хеллрат, и к нам приближается генерал Малифер, посланник князя Шемхарая. Я натравила на Империю света одного из самых могущественных демонов.
Полуденное солнце выжгло полосы густого морского тумана, и впередсмотрящий «Шквала злобы» заметил с «вороньего гнезда» полдюжины кораблей Империи света, идущих на юг, к каменистому побережью, с такой скоростью, словно от этого зависит их жизнь. Похоже, в тумане они потеряли остальной флот. Бедные телята, отбившиеся так далеко от стада…
Королева Верена Авилданская отдала своей флотилии приказ преследовать врага. Пять быстрых и вооруженных до зубов кораблей погнались за неопытными имперскими капитанами и перегруженными неповоротливыми судами, которые стремились в море в тщетной попытке оторваться – на берегу для них не было безопасной гавани до самого Тарнбрука, а Верена уж позаботится, чтобы враги никогда туда не добрались.
Ее корабли быстро нагнали врага, а катапульты и баллисты осыпали его горящими снарядами. От полыхающих, тонущих кораблей в небо взвились столбы черного дыма. В воздухе появился привкус горящего дегтя, приправленный солью слез мертвых и умирающих. Грохот волн с белыми барашками не мог полностью заглушить крики.
