– В этом нет никакого смысла. Позволить кому-то просто следовать за экспедицией в Тибет? Тому, у кого нет официального разрешения находиться на территории Тибета? Даже если бы лорд Персиваль держался на расстоянии одного дня пути от экспедиции, он все равно был англичанином, и его арест или задержание могли бы осложнить отношения экспедиции с дзонгпенами и тибетскими властями. Полная бессмыслица.
– Кто такие дзонгпены, о которых я все время слышу? – спрашивает Жан-Клод. – Просто местные начальники? Деревенские старосты? Тибетские военачальники?
– Ни то, ни другое, ни третье, – отвечает Реджи. – Большинство тибетских общин управляются дзонгпенами – обычно двумя, один из которых уважаемый лама, а другой уважаемый мирянин из числа жителей деревни. Но иногда дзонгпен один, глава племени. – Она снова поворачивается к Дикону. – Уже поздно, мистер Дикон. Вы получили удовлетворительные ответы на все вопросы?
– За исключением одного: зачем ваш кузен хотел подняться на Эверест после того, как оттуда ушла экспедиция Нортона? – продолжает настаивать Дикон.
Реджи смеется, но смех у нее невеселый.
– Перси никогда не пытался покорить Эверест. В этом я уверена.
– Зигль рассказал «Берлинер цайтунг» и «Таймс», что именно таковы были намерения Перси, – возражает Дикон. – Он утверждает, что когда с другими немцами прибыл во второй лагерь – уже из чистого любопытства, понимая, что первоначальный план встретиться с Мэллори осуществить не удастся, – то он, Зигль, и его спутники видели вашего кузена и Курта Майера, спускавшихся с Северного гребня. Явно с трудом.
Реджи решительно качает головой. Ее иссиня-черные локоны скользят по плечам.
– Бруно Зигль лгал. – Голос ее звучит резко. – Возможно, у Перси была причина подниматься на гору, но я точно знаю, что он приезжал в Тибет не для того, чтобы покорить Эверест. Бруно Зигль – заурядный немецкий бандит, и он лжет.
– Откуда вы знаете, что Зигль – заурядный немецкий бандит? – спрашивает Дикон. – Вы знакомы?
– Разумеется, нет, – фыркает Реджи. – Но я навела справки в Германии и кое-где еще. Как альпинист Зигль опасен – для себя и для тех, кто идет с ним; а в своей обычной жизни в Мюнхене он головорез-коричневорубашечник.
– Думаете, Зигль как-то замешан в смерти вашего кузена и Майера? – спрашивает Дикон.
Реджи не отвечает, но взгляд ее ультрамариновых глаз упирается в Дикона.
Когда все немного успокаиваются, мы демонстрируем Реджи усовершенствованные Жан-Клодом «кошки» с 12 зубьями и короткие ледорубы для преодоления вертикальных стен. Затем Же-Ка показывает приспособление под названием «жумар» и веревочные лестницы, которыми обычно пользуются исследователи пещер.
– Великолепно, – восклицает Реджи. – Все это значительно облегчит подъем на Северное седло – а перила и лестницы обезопасят носильщиков. Но боюсь, у меня нет достаточно жестких ботинок, чтобы воспользоваться «кошками» с передними зубьями.
– Они нужны только лидеру, – поясняет Дикон. – А я гарантирую, что этого не будет.
– Я привез с собой запасную пару жестких ботинок, – говорит Жан-Клод. – Думаю, они могут подойти. Я сбегаю и принесу – проверим.
Ботинки приходятся женщине впору. Реджи делает несколько пробных замахов короткими ледорубами. Дикон не закатил глаза, но я вижу, чего ему это стоило.
– А теперь я хочу вам показать одну новинку, – говорит Реджи.
Она идет в кладовую и через несколько минут возвращается с четырьмя головными уборами, похожими на шлемы футболистов, только изготовленными из кожаных ремешков, или на головные повязки, которыми пользуются шахтеры. Только сзади у них две изолированные батарейки, а спереди – шахтерская лампа.
– Я заказала эти штуки в сентябре прошлого года, после возвращения с Эвереста, – говорит Реджи. – Лорд Монфор владел большим количеством шахт в Уэльсе. Это новейшее изобретение – электрические головные фонари вместо карбидных, которые могли вызвать взрыв. Батареи тяжеловаты, но их хватает на несколько часов… и у меня есть много запасных.
– Для чего, черт возьми? – Дикон держит кожаные ремешки с лампой и тяжелыми батареями на вытянутых руках.
Реджи вздыхает.
– По словам Нортона, Ноэла и остальных, с которыми я говорила, когда в прошлом году их несчастливая экспедиция возвращалась через Дарджилинг, Мэллори и Ирвин планировали покинуть палатку в шесть или шесть тридцать утра, но на такой высоте все делается очень медленно – правильно зашнуровать ботинки, попытаться растопить снег на плите, чтобы добыть воду и приготовить горячий напиток и горячую кашу перед выходом, при этом не перевернуть плиту, надеть кислородные аппараты и включить их, – и поэтому они вышли из лагеря только в восемь или даже позже. Слишком поздно для попытки покорить вершину. Даже если они достигли вершины, им никак не удалось бы спуститься к пятому лагерю до наступления темноты. Вероятно, они не добрались бы даже до Желтого пояса.
– И когда, по вашему мнению, группа должна покидать лагерь с этими… этими… штуковинами на головах? – спрашивает Дикон.
