Мешок – Гюрза полностью

Возмущающийся сутенёр заставил Гуляева тихо проматериться. Он без преувеличения и сам испугался. Он положил ладонь на спину Анзаи и, погладив, осторожно приподнялся вместе с ней.

Не прошло и секунды, как сутенёр был прогнан крепким командным матом со стороны Войлы.

Гуляев опустил голову и посмотрел на Мариа.

Анзаи прошептала что-то на своём языке. Или… На фарси?

Отчётливое наречие с довольно хорошим произношением. В переводе фраза буквально значила: «Помоги мне».

Японка выпрямилась и перевела дух. Дешёвая тушь потекла, но она старалась показаться невозмутимой, словно всё было в порядке и она готова продолжать.

Войла усмехнулся. Подняв руку, стёр большим пальцем чёрное пятно под глазом. Его знания о фарси не были достаточно широкими. Перевести он мог, а вот разговаривал на этом языке… Так себе. Но в голову пришла идея.

— Lietuviskai supranti? (Литовский понимаешь?),— Войла подкрепил сказанное жестами. Он надеялся, что Мариа знала больше, чем свой родной, русский и фарси.

Японка вздрогнула и округлила глаза, схватив его за плечи.

— As suprantu!.. Zinau lietuviskai… Jezau… Prasau, padek man. As cia ne savo noru… (Я понимаю!.. Я знаю литовский… Господи… Пожалуйста, помоги мне. Я здесь не по собственному желанию…),— девушка намеренно произносила фразы на полустоне.

Войла тихо шикнул и пригладил девушку по голове. Да, маскировка разговора его поражала и заводила ещё больше.

— As tau padesiu (Я помогу тебе),— Гуляев осторожно наклонился назад и снова плюхнулся на кровать, расслабившись.

Мариа, после такого заявления, расщедрилась на поцелуи.

Она схватила обеими руками лицо сталкера, расцеловывая в щёки.

— Ну всё, всё. Успокойся. Не будем отвлекаться.

Анзаи, мягко улыбнувшись, кивнула и приподнялась. Девушка села сбоку от Войлы, наклонилась и прижалась губами к головке члена Войлы. Она начала медленно опускаться вниз, пока всё горло не обхватило сантиметров двадцать с излишком напряжённой плоти.

Гуляев горячо выдохнул и запрокинул голову назад, плотно сжав губы.

Анзаи, быстро смекнув о личных желаниях клиента, вновь приподняла голову, повторяя движение. Немного потеряв равновесие, девушка плюхнулась бёдрами на кровать и, подогнув ноги, продолжила своё занятие.

Войла, чувствуя накатившее чувство удовлетворения, расслабился. Да, это определённо то, что ему нужно было, чтобы разгрузиться от всякого шлака в мыслях.

Он бы и дальше так наслаждался уверенной и умелой работой Мариа, но та в один момент поднялась, взяла блистер с одеяла и ловко вскрыла его кончиками пальцев. Сжав латексный кружок губами, наклонилась, прижав его к головке члена Войлы и опуская голову до самого низа.

Сталкер на мгновение даже почувствовал, как в груди перехватило воздух, но бесцеремонная Анзаи с ходу перекинула ногу через Гуляева, повиснув над подёргивающимся от напряжения членом.

— Сука ты…— тихо пробормотал он, глядя на то, как японка капала на свою руку лубрикантом,— Зато какая…

Войла гыгыкнул и тут же снова сжал губы, чувствуя, как Анзаи провела влажной от лубриканта рукой по члену.

Мариа плавно опустилась бёдрами вниз, усевшись до самого основания.

Она горячо выдохнула и, привыкнув к новому клиенту, начала плавно двигаться вверх и вниз.

А Войла тем временем, наблюдавший за процессом, положил ладони на её бёдра, сжимая и поглаживая.

Мысли крутились то вокруг того, что он делал неправильные вещи, то вокруг того, что он всё равно не обещал своей жене быть верным, если их разлучит что-то на долгий промежуток времени. Как и она ему. И всё же, несмотря на это, истинные и тёплые чувства сохранились, и Войла надеялся, что жена, которую он не видел уже порядка восьми лет, не забыла его, как и он её. До конца опуститься в меланхолию не дала Анзаи. Она вовремя заметила грустнеющего Войлу и, словно читая мысли, сразу обратила на себя внимание, занимая мыслительную деятельность собой.

И ведь что характерно, у неё это хорошо получалось.

Она ловко выбирала такие моменты, чтобы огрубевший и молчаливый Войла тоже в кои-то веки дал звуковой сигнал, что происходящее ему нравится.

В руках умелой куртизанки он наконец-то смог почувствовать себя живым и, в конце концов, перестать думать о том, что его постоянно тяготило. Он определённо пожалеет о том, что согласился пойти с компанией в бордель. Но не сейчас и не по конкретному поводу.

Анзаи пробыла с ним долгие полтора часа, в ходе которых менялись как и позы, так и ведущие роли. Именно поэтому к концу «представления» Мариа вышла из комнаты немного пошатываясь. Встретившись взглядом с сутенёром, тут же запахнулась, нахмурилась и быстрым шагом пошла в душ. Следом за ней вышел и Войла, с наспех застёгнутыми штанами, накинутой майкой и курткой. Он тоже злобно взглянул на сутенёра, сразу же длинными шагами нагоняя Мариа.

Уже в общей душевой он стоял у стенки, глядя на кабинку, в которой топтались две миниатюрные ножки.

— И много ты языков знаешь?,— вполголоса спросил Войла.