— Надо. Потом расскажу. А сейчас мне надо идти,— Войла тяжело вздохнул и взял пачку из рук Капли, покрутив в руках. Даже с расстояния в сантиметров пятьдесят от неё уже несло таким амбре, что хотелось бежать нахер прочь, заткнув нос прищепкой.
— Ну смотри мне,— пулемётчик усмехнулся и развернулся, направившись обратно к стоянке. А Войла, лишь сопроводив его взглядом, вновь возобновил шаг, возвращаясь в гараж.
Уже на своём привычном рабочем месте он закончил этап изготовления антидота. Накачав полный шприц, закрыл иглу пластиковым колпачком и положил на верстак.
Войла глянул на нож, покрытый чёрным налётом, а потом на пачку сигарет. Выудив одну сигарету из пачки, достал из кармана зажигалку. Руки неприятно тряслись.
Стиснув зубы, Войла глубоко вдохнул и выдохнул.
Зажав губами сигарету, он быстро прикурил её, сразу же вдохнув едкий дым взатяг.
— Сука,— Гуляев слышал, как его голос почти мгновенно охрип, а лёгкие уже начинали протестовать, вызывая просто адскую головную боль и тошноту.
И тем не менее Войла продолжал курить. Одна сигарета, две. Потом Войла достал журнал, записывая свои ощущения и параллельно закуривая. Дополнительное занятие неплохо отвлекало, и со временем, уже сигарете на четвёртой, он привык.
От раскумаривания его оторвала вибрация наручных часов.
Взглянув на них, увидел, что будильник, поставленный ещё несколько часов назад, сработал. Пора забирать Анзаи.
Войла поднялся, переодеваясь в сменку из рюкзака. Спортивки, майка, балаклава и старая толстовка, которую Войла нашёл в цеху. Видимо, изначально толстовка предназначалась для роспуска на тряпки, но Гуляев нашёл ей более рациональное применение. И теперь, сидя на стуле, собирался с мыслями. Вслух проговаривая этапы плана, он всё больше удивлялся тому, как табак способен убить его горло и голос.
Натянув на голову балаклаву, он накинул капюшон и взял нож, засовывая его за резинку штанов. Сам по себе налёт на лезвии не стирался и при прикосновении никаких побочных эффектов не принесёт, так как капля дестабилизировалась в структуру металла. Но вот если произойдёт диффузия с телесной жидкостью…
Думая о возможных последствиях, Гуляев засунул руки в карманы, туда же положив шприц с антидотом.
Сталкер направился к публичному дому. План был предельно ясным: Первый этаж. Предпоследняя комната. Сутенёра — транклютировать, шлюху-полиглота — забрать.
Обогнув всё здание с задней стороны, Войла остановился у окна первого этажа. Внутри было тихо, но было слышно тихий женский бубнёж.
Войла зацепился рукой за раму и, подтянувшись вверх, прислушался.
Точно, Анзаи сама с собой что-то обсуждала. Или же кому-то позвонила, что очень вряд ли.
Осторожно подняв руку, Войла постучался в окно.
Послышался тихий топот.
Окно открылось, и из него показалось лицо японки. Увидев непонятно кого, она тут же поспешила закрыть окно, но Войла, схватившийся за раму, остановил её от этого.
Спавший с головы капюшон позволил увидеть в прорези балаклавы погоревшее лицо.
Анзаи остановилась, отпустив ручку окна.
Войла, подтянувшись на руках, перелез через окно внутрь комнаты, осторожно поставив ноги на пол.
— Где сутенёр?,— хриплым шёпотом спросил Войла, подкрепляя речь жестами, на всякий случай, если его было плохо слышно.
— Снаружи, возле кладовки по телефону разговаривает. Все девочки спят, хозяйка тоже,— таким же шёпотом ответила Мариа.
— Отлично,— Войла осторожными шагами подошёл к двери и, приоткрыв её, выглянул через щель в коридор. Пусто. Где-то в самом конце слышно мужской бубнёж.
Прикрыв обратно дверь, Войла обернулся на Анзаи.
— Сиди здесь, я за тобой вернусь. Не дай бог я увижу твоё смазливое ебало в коридоре, и не дай бог к моему возвращению у тебя не будет твоей блядской сумки с твоими блядскими шлюшьими вещами.
Японка быстро кивнула и отошла от двери, умолкнув.
Гуляев же, обождав ещё секунду, осторожно вышел из комнаты, протиснувшись в дверной проём.
Прикрыв за собой дверь, он ещё раз осмотрелся. Ещё в прошлый свой визит он обнаружил, что всякий обзор на коридор заканчивался ещё у душевых.
Прижавшись к стене, он плавно перенёс вес тела на левую ногу, а правой, шагнув вперёд, прощупал половицы. Плотные. Вряд ли будут скрипеть. Хотя логичнее всего было переместиться на ковёр, двигаться вдоль стены было удобнее.
Сделав несколько последовательных осторожных шагов, Войла остановился, прислушиваясь. Сутенёр по-прежнему активно разговаривал в проёме между кладовкой и техничкой.
Бесшумно выдохнув, Войла продолжил движение, со временем остановившись рядом с дверью в техничку. Уже за следующим поворотом был сутенёр. И неизвестно, смотрел он в эту сторону или в стенку.
Гуляев прислушался.
Звук разговора глухой. Если бы сутенёр стоял хотя бы вполоборота в сторону выхода, звук бы характерным образом усиливался на выходе с коридора. Сейчас же его полностью впитывала либо стенка, либо продолжающийся коридор. Именно поэтому противный голос тёмного караванщика отражался глухим эхом от стен.
