— У нас новых привезли… Нужно снова всех пересчитывать…— сутенёр облизнул пересохшие губы, слушая, как личный секретарь жал по клавишам.
— Так… Вижу на вашем терминале вы уже удалили данные. У себя тоже удалил. Выслать новые бланки для заполнения?
— Да, пожалуй… Хорошего вечера.
— И вам, Степан Андреевич.
Послышались гудки. Сутенёр облегчённо выдохнул.
— Подстелился, как шлюха,— откомментировал Войла, отпустив голову сутенёра, который плюхнулся щекой в лужу блевоты.
Войла вышел из технички и прикрыл за собой дверь, быстро возвращаясь в комнату к Анзаи.
Уже там он на свету увидел, как сильно перепачкался кровью сутенёра.
Японка тоже это увидела, стоя в немом шоке с спортивной сумкой с вещами.
Войла же, подойдя к окну, открыл форточку и вылез наружу.
Потом к окну подошла Анзаи, которой он любезно помог спуститься.
— Снаружи охрана борделя есть?,— шёпотом спросил Войла.
— Нет, только внутри, на входе,— японка немного подрагивала, глядя на Войлу.
Гуляев достал из кармана толстовки шприц и вложил его в трясущуюся руку японки, зажав пальцы.
— Положи это в почтовый ящик снаружи. Я отнесу сумку. Потом в обратную, за домом, иди к стоянке нашего каравана, на въезде в форт. Поймаешься — пеняй на себя. Я уже не могу появиться на центральной улице.
Мариа быстро кивнула. Она отдала сумку Войле и быстрым шагом направилась к лицевой стороне борделя.
Войла же, двигаясь за домами и тех. будками, остановился возле мусорных бачков. Стянул с себя толстовку, протёр ей руки. Её он кинул в мусорку и прикопал свежим мусором сверху. А потом снял балаклаву и засунул в карман. Вынув засунутые под берцы штаны, спустил их поверх. Перекинув сумку Анзаи за плечо, вышел между домов, неторопливым шагом переходя две улицы до стоянки.
Уже на подходе к ней, он прошмыгнул в микрик Провода, который был мягко говоря шокирован, увидев Войлу не в обмундировании, да ещё и с какой-то сумкой.
— Сосать тёмный караван, сосать несправедливость, нахуй…— тихо бубнил Войла, снимая с себя сумку. Провод по-прежнему молчал.
— Тулуп дай, блядь,— рявкнул Войла.
Провод сразу вынул из-под стола свёрнутый тулуп, протягивая Войле.
Гуляев натянул на себя тулуп и запахнулся. Потом вылез из микрика и встал на стоянке.
Минута, две. Японки нет. Гуляев нервничал, но старания окупились. Уже через минут пять показалась зашуганная моська японки, которая перебежав улицу, подбежала к Войле.
Войла быстро взял японку за плечи и увёл за микрик, к глухой части стоянки.
— Никому на глаза не попалась?
Японка отрицательно кивнула головой.
— Отлично. Короче, пока мы не отъедем, будешь жить в ПАЗике. Не люкс-комфорт, но тебе грех жаловаться. Одеяло тёплое предоставим. Если эта падаль даже будет искать тебя, в кучку агрессивных матерящихся евреев она не полезет. А именно такими очень скоро будет забит наш ПАЗик.
Мариа внимательно слушала Войлу и со всем соглашалась. Её устраивало вообще всё что угодно. Лишь бы её забрали из секс-рабства.
Провод, слыша разговор, тоже подтянулся к Войле и японке.
— Ебать… Это вот она там на нескольких десятках шпрехает? Unerwartet schone Fraulein (Неожиданно красивая женщина),— Провод усмехнулся.
— Ich bin eine junge Frau, nicht Fraulein (Я молодая девушка, а не женщина),— японка язвительно прищурилась, смотря на Провода.
За это сразу же Войла отпустил ей подзатыльник и схватил за шкирку, как котёнка.
— Блядь, слушай сюда. Я тебя вызволил, чтобы ты была покладистой и шёлковой, покорно переводила любую речь, хоть войну и мир на слух на татарском пересказывала, а не язвила личному составу,— Войла встряхнул девушку, и та сделала несколько пасов руками, мол, больше не будет.
Гуляев поставил её на место и отряхнул после своих экзекуций.
— Не думай, что к тебе тут по-царски будут относится. Накормят, напоят, приставать не будут. Но и ты обязана вести себя соответствующе.
— Пойди доложись Дактиру. Я отведу её,— вдруг встрял Провод.
— Верно. Проверяй пока её знания языка,— Войла кивнул и отошёл, а потом резко сделал шаг назад и положил руку на плечо Проводу,— В разговорной форме.
Связист усмехнулся и прищурился, с улыбкой выпалив:
— Какая жалость.
Гуляев хмыкнул и отпустил связиста. Затем пошёл вдоль забора от стоянки к чёрному входу гаража, чтобы переодеться. Там он сложил всю сменную одежду в рюкзак, забрал оставленные вещи. По пути он бросил тулуп Провода в микроавтобус, а затем отправился в гостиницу к Дактиру. Там он сдаст ключ от комнаты, так как больше не собирался там ночевать — теперь его приоритетное местонахождение — это ПАЗик, в котором он должен быть для дальнейшего разруливания ситуации, пока караван не уедет.
Поднявшись в лазарет гостиницы, Войле не составило труда найти Дактира.
Командир лежал на койке и флиртовал с мед. сестрой. Градус не наврал — она действительно была едва ли не копией Мэрилин Монро.
Девушка, заметив сталкера, быстро поднялась и ушла из палаты.
— Эх, ты как обычно, весь кайф обламываешь…— Дактир приподнялся, принимая положение сидя и складывая руки на груди.
— Ты как?
