Гуляев выделил себе небольшой стол в старой стойке полусгнившего тира, и под удобным навесом разложил журнал для Анзаи, журнал для себя и терминал, который ему заботливо выделил Дактир. Всё-таки поточная деятельность вынуждала обзаводиться общим счётом и БД, которые необходимо было вести.
Мариа не была рада своему боевому крещению. Но старалась не подводить Войлу. И хотя он отчётливо видел, как та чувствовала себя неуверенным буйком в воде, покачивающимся то в одну сторону, то в другую, Гуляев всё равно не спешил её ругать. Пускай для начала наберётся опыта. Поглядит, как работает он, а потом сама переймёт часть его привычек и приёмов.
И вот на парковку наконец-то ввалилась группа из девяти человек.
Все, услышав указание Капли, направились к стойке тира. Парни сразу же расслабленно разложились вокруг. Они уже были на опыте и знали, что оформление бойца в БД терминала могло занимать много времени.
— Ну что, папаша, вот и мы,— кривозубый подошёл к стойке первым. Кажется, был он парнем без тормозов. Это отчётливо чувствовалось в какой-то внешней его ауре. Уверенная стойка, широкие плечи, улыбка и глаза, которые одновременно полны задора и одновременно полны решительности к действию.
Такое было Войле по нраву.
— Начнём…— Войла взял в руки карандаш и поднял взгляд на кривозубого,— Фамилия, имя, отчество, звание, если есть, род деятельности, срок пребывания в мешке, позывной?
— Жигалин Пантелеймон Евстигнеевич, ефрейтор. В мешке пять лет, последние три года работал водителем в караване, сейчас вышел из него. Позывной — Нигилист.
Войла внимательно записывал. Параллельно тому, как чеканил текст, удивился инициалам Нигилиста. Что фамилия, что имя, и тем более отчество, были довольно необычными. А позывной хорошо связывался с тем, что он отрицал любые утверждения своих товарищей, выговаривая лишь сухую, твёрдую как камень правду.
— Принят. Положи удостоверение.
Жигалин кивнул и достал карточку, уложив рядом с Войлой. Следом подошёл его товарищ, которого Нигилист резво потрепал по плечу, гыгыкая.
— Ворошилов Михаил Ефимович, ефрейтор. Организовывал и курировал группу охраны каравана, в мешке пять лет. Позывной Тесак.
— Вы все с одного пекла что ли?
— Ага. Все разом сюда попали. Впятером. На одном бусе ехали, и вот оказались здесь,— подтвердил Тесак, кивнув головой.
— Ну, принят. Разлучить я вас всех конечно не смогу, но спрашивать за распиздяйничество и пиздёж на рабочем месте буду по-официальному. Так что смотрите мне,— Войла записал данные и как бы слегка повернул журнал к Анзаи. Та быстро пробежалась взглядом по информации и тому, как её записывал Войла.
Девушка легонько кивнула.
Войла тоже кивнул. В его планах было передать на растерзание оставшихся четырёх неопознанных бойцов, а этих пятерых он оформит сам.
Тем временем к стойке подошёл третий боевой товарищ группы.
— Ермаков Изот Владимирович. Ефрейтор, заместитель куратора группы охраны. В мешке пять лет, позывного нет. Так и зовут — Изот.
Войла кивнул. Увидев протянутую Изотом карточку, отодвинул её к остальным.
За ведущей троицей подошли двое более хиленьких бойцов. По ним было видно, что они не на таком опыте, как эта троица.
— Кулаков Станислав Исаевич. Рядовой, стрелок, позывного нет. В мешке пять лет,— Кулаков протянул свою карточку, а за ним сразу же встрял пятый боец:
— Мошкин Архип Ильич, тоже рядовой-стрелок, позывной — Туша. Пять лет.
— Ну все как на подбор, орлы. Можете быть пока свободными. Сдайте всё личное оружие на переучёт, можете пока просто положить возле ящиков на брезент,— Войла махнул рукой к двум ящикам, где было припрятано вооружение каравана. Пятеро почти одновременно кивнули и, разговаривая, приступили к разоружению.
Войла облегчённо вздохнул.
Теперь выдалась свободная минутка, чтобы занести всех бойцов в терминал. И пока сталкер этим занимался, Мариа изучала записи в его журнале. Вернее то, как он вёл учёт бойцов. Конкретно в его случае он быстрым, почти филигранно ровным очерком начертил семь колонок.
И почти сразу же, в колонке «должность», из ёмкого рассказа бойцов о своём роде деятельности, он их назначал на конкретную должность.
Например, Нигилиста сразу же записал в водители, Тесака — в командира штурмовой группы, Изота — в командира резерва. Остальных двух закинул по двум отделениям. Тушу в первое, к Тесаку, Кулакова во второе, к Изоту.
Исходя из этого, Мариа сразу поняла, что вместе близко знакомых ставить не стоило. Да, было бы хорошо — слаженная работа, взаимопонимание, всё такое. Но если группа людей объединяется, она начинает толкать свои интересы. Если группа толкает свои интересы — это ведёт к разногласиям. Разногласия к конфликту, конфликт к рукоприкладству, рукоприкладство к порке, порка к… А впрочем, это уже совсем другая история, которая всё-таки больше относилась к ремеслу Анзаи. Смысл был в том, что допускать слишком близкого расположения знакомой друг другу группы людей нельзя, и Мариа сразу это подчеркнула.
К стойке вскоре подошёл паренёк из тех четырёх простачков.
