— Могу подсказать одну наводку. Здесь есть караван, который собирается уезжать в ближайшее время. Так что… Я бы посоветовал вам навестить его.
— И с какой стати нам тебе верить?
— Вы же ведь всё равно собирались проверять все предприятия, которые есть в этой округе. И на вашем месте я бы начал с караванов. На вашей девочке висит маркер о невыезде?
Человек в пиджаке нахмурился и обернулся к Хадееву в полный рост.
— Предположим.
— Ну вот. Прошлись бы по караванам, осмотрели бы их… Авось, найдётся пропажа.
Улыбка пестрила на лице Паши, и это сыграло ключевую роль. Караванщики, просто для того, лишь бы от них отвязался надоедливый информатор, развернулись и пошли к лагерям. Вокруг них располагались стоянки для караванов, поэтому, в их понимании, это было жилой, которая могла содержать искомое.
Как только фигуры в пиджаках скрылись за поворотом, улыбка мгновенно соскользнула с лица Павла, словно её и не было. Его черты вновь обрели привычное каменное выражение. Он продолжил неторопливую прогулку по пустынным улицам, время от времени останавливаясь и делая вид, что рассматривал обшарпанные фасады домов. В действительности же его внимание было приковано к огражденной территории стоянки. Там, между щелями прогнившего забора, мелькнула знакомая тень — его главная цель.
Хадеев медленно перешёл дорогу и сел на скамейку старой автобусной остановки. Сняв куртку и сложив её на коленях, он достал терминал и уставился на пустой экран. Его больше всего волновали события на закрытой территории стоянки. Он ясно слышал, что караван готовился к переучёту. Это было ему на руку. Теперь не нужно подталкивать командира весточками извне, как в случае истории с нычкой.
Когда ситуация начала накаляться, Павел решил наладить поток информации. Он связался с союзными караванами и попросил выделить пятерых человек для выполнения грязной работы. Эти люди должны были прибыть уже на следующий день и очень аккуратно вписаться в караван. А пока…
Дождавшись позднего вечера, Хадеев понял, что объект собирался к комендатуре, судя по разговорам на стоянке. Время терять нельзя. И дойти туда нужно раньше, чем туда придёт он.
Накинув на плечи куртку, Павел быстрым шагом направился к зданию комендатуры. Проникнув внутрь, поднялся за своей папкой с бумагами и вернулся в аккурат, когда пришёл сталкер.
Мужчина в балаклаве осмотрелся, оценивая внешний вид коридора, а Павел, не теряя времени, быстро прошёл мимо него, направившись к коменданту.
Как на зло, мужик увязался за ним. И уже вместе остановившись напротив дверей, пришлось зайти внутрь одновременно. Но в какой-то момент Хадеев понял, что произошедшая накладка была очень даже кстати.
Переговоры проходили под аккомпанемент едва заметных жестов Хадеева за спиной сталкера. Когда Павел провел пальцем по горлу, комендант едва сдержал кряхтение, но заметно ускорился с бумагами. Особенно после просмотра документов из папки — он буквально окаменел на секунду, затем резко закивал.
Сделка завершилась. И комендант, и сталкер в плюсе, а тёмный караван, вероятно, будет просто в бешенстве. Но сделать ничего не сможет. Злость их будет сильной, но бесполезной — слишком поздно что-то менять.
Но это лишь первый шаг. Завтра начнётся настоящее внедрение. Пятеро. Пять теней, которые должны раствориться в толпе каравана, стать его частью, его кровью и дыханием. Пять пар глаз, которые будут видеть то, что не должны. Пять голосов, которые однажды передадут то, что сломает всю их систему. А пока — ночь.
Тихая, тревожная, полная невысказанных мыслей и несовершенных действий.
Завтра всё изменится…
Ночь выдалась беспокойной. Хадеев, несмотря на усталость, провёл её за бумагами, скрупулёзно дополняя их свежими сведениями. Союзный караван задерживался, и его прибытие ожидалось лишь к полудню. Сейчас, в седьмом часу утра, наступило время для короткого отдыха, но даже попытки забыться лёгкой дрёмой омрачались навязчивыми мыслями. Больше всего Павла тревожила судьба его овчарки — её местонахождение оставалось неизвестным, и он не был уверен, что о ней должным образом заботятся. Впрочем, он старался убедить себя: раз уж союз его холил и лелеял, то и к его имуществу, включая четвероногого друга, проявят достаточное уважение.
И всё же… Без своего хвостатого компаньона, чьё назойливое внимание скрашивало даже самые серые будни, быт казался пустым и механическим.
С трудом оторвав голову от подголовника дивана, Хадеев окинул взглядом комнату, затем медленно опустил ноги на пол и поднялся. Он даже не стал набрасывать поверх тельняшки форменную горку — просто засунул руки в карманы и направился в столовую, надеясь хотя бы хрустом еды на зубах отвлечься от тяжёлых раздумий.
Отчасти это удалось, если бы не резкий звонок терминала, прервавший трапезу. Аппетит мгновенно испарился. Оставив тарелку на столе, Павел вышел в коридор и нажал кнопку «Принять».
— Хадеев, доброе утро. Как обстоят дела?
— Приемлемо… С утра зачитал мантру, где молился, чтоб тебя вздёрнули в красной комнате. Обновил сведения в бумагах и терминале.
