Голос резко оборвался, оставив после себя лишь монотонные гудки, похожие на похоронный марш. Павел швырнул терминал на стол, где тот грустно подпрыгнул и замер, будто обиженный.
Сдавленно выругавшись, Хадеев плюхнулся на продавленную кровать, ощутив, как к его сапогам прижалась мокрая морда Еси. Собака, словно чувствуя напряжение хозяина, уткнулась холодным носом в голенище, а затем отстранилась, усевшись на пол. Её темные, словно бусины, глаза смотрели на Павла с трогательной наивностью, будто спрашивая: «Ну что, опять всё плохо?»
— Посмотрим, что завтра ляпнет эта бюрократическая мразь,— прошипел Павел, сжимая зубы так, что на скулах выступили желваки.
Он резко стянул сапоги и швырнул их к стенке возле кровати. Пыль медленно осела на кожу, но ему было уже не до чистоты. Единственное, чего он жаждал сейчас — хоть на час забыться во сне, прежде чем утро принесёт новый виток унижений.
—
Голос прозвучал так близко, что Павел вздрогнул и резко распахнул глаза. В полумраке комнаты, прямо на краю его кровати, сидел незнакомец — мужчина лет тридцати, с аккуратной бородкой и холодной, расчетливой улыбкой. Его пальцы неторопливо барабанили по колену, а взгляд, узкий, как лезвие, впивался в Павла.
— Доброе утро, Хадеев. Ну что, готов к сегодняшней работе? Дел предстоит мно-ого.
— Чё?..,— Павел с трудом сообразил, что происходит,— Какой работе? Я же сказал — отказ. Еся! Ко мне!
Он полез за пазуху, вытаскивая стеклянную банку с таблетками. На этикетке был собачий профиль — лекарство для Еси.
Тишина. Собака не отозвалась. Павел медленно поднял взгляд на мужчину, и в его глазах вспыхнуло понимание, смешанное с яростью.
— Ты серьёзно?
— А как иначе было заставить тебя работать над тем, что от тебя требуется?,— мужчина внезапно встал, и его тень накрыла Павла целиком. Теперь в его голосе не осталось и следа насмешки.
— Сука,— Хадеев засунул банку обратно за пазуху и вскочил на ноги,— Ты ебучий живодёр.
— Уж прости, но работа есть работа,— мужчина развел руками, будто предлагая принять неизбежное,— И пока ты не переклонишь этого ублюдка на нашу сторону, ты с ней не увидишься.
— Скотина. Вынуждаешь. Есть люди, которым явно будет приоритетнее заняться им.
— Но самый холодный и расчётливый, в чём-то схожий по нраву с ним, только ты.
Павел нахмурился, глубоко вдохнув носом. Покачав головой, стиснул зубы.
— Я сделаю это. Но только из-за Еси. А теперь вали отсюда.
— Но-но. Для начала выслушай план работ,— мужчина прищурился в хитрой улыбке,— Сегодня ты должен посетить коменданта. С большой вероятностью, по нашей информации, этот доходяга пойдёт выпрашивать удаление из базы данных проститутки. И нужно, чтобы всё прошло гладко. И неважно, какую цену предложит этот жид, ты должен сделать так, чтобы комендант согласился. Ясно выражаюсь?
— Более чем,— Павел взял сапоги и натянул их на ноги. Пригладив волосы, он зачесал их назад.
— Потом их караван отъедет. Не знаю когда именно, твоя задача это узнать. Нарушишь связь между всеми членами отряда — они остановятся, по расчётам, в старом этажном паркинге. Там ты сможешь его прижать. Я знаю, что у тебя хорошо получается расправляться с людьми в два раза больше тебя.
— Мой рост не даёт мне преимуществ над дылдами. Сколько он по ощущениям, кстати?
— Тебя интересуют внутренние или наружные?,— с ехидной улыбкой произнёс мужик.
— Наружные,— проскрипел сквозь зубы Павел.
— Два метра с лихуем. Тебе не привыкать.
— Обычно те, кого я задерживал, были ростом не больше ста восьмидесяти,— Хадеев фыркнул и обошёл мужчину. Взяв со стола терминал и папку, поправил ворот горки и направился на выход с комнаты.
— Ага… И помни, Хадеев. У тебя есть неделя на то, чтобы сделать из него человека.
Павел, не став дослушивать одного из представителей своего начальства, захлопнул дверь. В голове начал машинально выстраиваться план действий. Сначала нужно озаботиться информаторами. Внедрить в караван, с учётом недостатка кадров. Предстояло ещё посмотреть, как поведёт себя объект после таких наглых и бесцеремонных действий. И пока Хадеев проходился вдоль улиц, увидел, как возле борделя собралась кучка людей в пиджаках.
Хмыкнув, он остановился, слушая о чём они переговаривались.
Сомнения нет. Они говорили о недавней пропаже рабочей лошадки в этой шлюшарне. И важно сказать, по сведениям в терминале, она приносила весьма большой доход. Даже за огромные деньги никакой владелец борделя не отдаст фигуристую, опытную девушку с красивой внешностью и весьма не скудным умом. Это же ходячий мешок с деньгами в стрингах.
Глубоко вздохнув, Хадеев наблюдал за действиями тёмных караванщиков. Сначала они долго переговаривались, а потом отдельными группками по три человека начали расходиться по разным домам, опрашивая жильцов в весьма жёсткой форме.
Юноша медленно зашагал к одной из групп людей, и, похлопав одного из них по плечу, сразу же столкнулся с противным, хмурым лицом караванщика.
— Чё надо?
— Вы кого-то ищете?,— вежливо поинтересовался Павел, хитро сощурив глаза.
— Ну… Да, ищем. Девчонка у нас слиняла с борделя.
