Уже вечером, после бесплодных попыток найти хоть немного денежек, Барри осторожно пробирался в темноте к фургону Нинель. Три дня на баркасе в одиночестве, кота во внимание не принимать, это три дня. Без женщины. Да и кушать хотелось, а из фургона Нинель доносилось позвякивание кастрюль. На его стук в дверь позвякивание и шорох прекратился, что — то упало и разбилось, послышались проклятья в адрес посетителя и испорченного ужина.
— Какого чёрта, Барри? — Нинель приоткрыла дверь, распахнуть которую не дала внутренняя цепочка. — Шляешся среди ночи, спать не даёшь.
Такого приёма он не ожидал и только потянул носом запахи. Нинель заметила его телодвижения и как отрезала:
— Не сегодня. Ты понял?
— А — а — а!
Нинель сунула парочку монет и захлопнула дверь. Прямо перед носом. Ну и ладно. Пара монет это ужин и полноценный завтрак, а завтра будет уже другой день и другие заботы. Его размышления прервали цепкие руки, которые закрыли рот и мгновенно выхватили деньги из рук.
— А говорил, нет денег. Вот и долг отдал, — просипел на ухо Бьюи, который подкараулил Барри — остались проценты и наша с напарником оплата. Твой должок ещё три медяка.
Проворные руки прошлись по карманам, выудили несколько монет, что остались после кофе и булочки. Отсчитав свою долю, мордовороты швырнули на землю оставшиеся медяки и растворились в полумраке. Свою работу на сегодня они выполнили. Барри же пришлось поползать по земле, стараясь найти и собрать монеты. В это время за дверью фургона послышался смешок. Ну, Нинель, я тебе это ещё припомню. Отряхнув пыль со своих брюк, Барри направился на баркас.
Открывая дверь в надстройку, оглянулся назад. По мосту, в неясном свете Луны, медленно шла женщина. Всё бы ничего, но она шла с оголённым торсом, предоставив на обозрение свою голую грудь. По правде сказать, кроме Барри других свидетелей такого занимательного действия в округе не нашлось. Рассмотреть её в полной мере не получилось, мешало ограждение и перила моста. Пока он пытался рассмотреть «прелести» неизвестной, как в приоткрытую дверь ломанулся голодный кошак, который мимоходом царапнул по ноге. Проводив его взглядом, обернулся посмотреть на мост. Фигура уже исчезла. Сквозь ограду перил просматривались только деревья на другой стороне моста. Ветер шевелил ветви, создавая иллюзию, как будто кто — то идёт по мосту. Привидится же такое. Ну, да! Три дня без женщины.
Кот отправился на поиски провизии самостоятельно. Надеяться, что он принесёт что — то и хозяину, не стоило. Поэтому приготовил мысленно себе яичницу из двух яиц, оставив два яйца на завтрак, и завалился спать голодным. Ну, так, не привыкать.
Утро ничего хорошего не принесло. Едва Барри вышел на палубу, как вляпался в кошачью блевотину, поскользнулся и размазал её по всей палубе. Надо полагать, ночная охота у кота была не очень удачной, с голодухи нажрался всякой гадости на помойке и теперь страдает желудком. Ещё одна проблема на многострадальную голову Барри. Надо сказать, своего кота он любил. Подобрав его с помойки, он давно его пригрел у себя, став его семьёй. Дал ему звучное имя за роскошные усы — Корнелиус. Ему казалось, это он исправляет свою судьбу и даёт коту новую, более сытную жизнь. Правда, три последних дня опровергают это утверждение. Что поделать! Форс — мажор.
Вскоре нашёлся и сам кот. Выглядел совсем не презентабельно, ему было ну очень плохо, во всяком случае, так показалось. Пришлось взять его в охапку и пойти к знакомому ветеринару на ипподром.
— Барри! Я лошадиный доктор и специализируюсь на крупной скотине, а твой кошак даже меньше лошадиной головы втрое. — Взмолился ветеринар, на просьбу полечить кота.
— Я не прошу тебя его оживить немедленно.
— Он что, уже умер? Тогда тем более. Я не умею поднимать мертвецов, ни лошадей, ни людей, ни котов. Ты слишком меня переоцениваешь. И даже если бы мог, то не стал, нет у меня лицензии на такую деятельность.
— Ну, ты же можешь дать какое нибудь средство, чтобы его пронесло, но от этого он не умер. Ну и чтобы он немного порезвее ходил или бегал.
— Этого у меня сейчас как грязи, — ветеринар подошел к одному ведру и набрал пипетку лекарства, — Сегодня полежит, а вот завтра только держись! Даст копоти как молодой матрос после полугодового плавания.
Это заявление лошадиного доктора навело Барри на определённые мысли, и пока ветеринар выталкивал его из своего закутка, он успел прочитать на ведре название лошади — «Ловкий Джек». Ага! Это лошадь для завтрашних забегов и её накормят допингом. Это шанс рискнуть. Доктор взял кота и вышел в подсобку, где накапал в рот коту из пипетки, попридержал его морду, что бы сглотнул.
Быстро заглянув в расписание забегов, определив аутсайдера второго забега, Барри перелил жидкость из ведра «Ловкого Джека» в ведро с надписью «Киллар». Вот теперь и рискнуть можно на бегах, только рисковать совсем нечем. Приходится констатировать полное наличие отсутствия наличности. Найти денег надо до завтрашнего утра.
