Message: Чусовая полностью

В капитальном обзоре «Россия. Полное географическое описание нашего отечества» (1914) о вогулах сказано: «Численность их, однако, уже настолько ничтожна и многие из них уже настолько обрусели, что официальные статистические исчисления не имеют обыкновения приводить их общей численности в Пермской губ. Только одни труднопроизносимые вогульские названия горных вершин Северного Урала в пределах Пермской губ., в изобилии рассыпанные по географическим картам, ясно говорят, что пока остатки некогда воинственных обладателей этих вершин ещё не совсем отошли в область преданий». Но вот — уже почти отошли…

Вогулы с Чусовой исчезли. Давно уж русской стала их последняя деревня — Бабёнки, которая и имя-то своё, смешное и непонятное, сменила на нейтральное — «Заречная».

Вогулы ушли. Но после себя они оставили нечто большее, чем археологические памятники. Они оставили русским своих демонов.

Если один народ занимает место другого, растворившегося в истории, то для народа-наследника народ-предок не просто уходит куда-то там на север или на юг. Нет, он уходит ко всем другим предкам — под землю, в горы, в камни. Под землю ушла легендарная Чудь Белоглазая, сама себя похоронившая. В Басегах спрятались от Ермака некие «волшебные пермские люди» из легенды, записанной на реке Усьве В. И. Немировичем-Данченко. В Азов-горе укрылась девка Азовка. Но оттуда, из-под земли, ушедший народ оказывает непостижимое влияние на судьбы живущих. На Чусовой в своих преданиях горщики называли этих исчезнувших хозяев «стары люди». Бажов пишет: «Были они не русськи, не татара, а какой веры- обычая и как прозывались, про то никто не знает. По лесам жили. Однем словом, стары люди». Кажущаяся рукотворность пещер, правильность кристаллов, разумная прихотливость рисунка на малахите — всё наводило на мысль, что эти чудеса творят под землёй «стары люди». Исследователь Н. Корепанов пишет: «Было бы странно, если б в подобном месте среди простого народа сами собой не рождались разговоры о горных всяких чудесах, о ком-то, живущем в горе тайной жизнью».

Вогулы не были земледельцами, ничего не понимали в заводском производстве, но они знали свою землю, и поэтому главная категория русских, с которыми они общались, — рудознатцы. Значит, фольклор именно рудознатцев, горщиков, приисковых рабочих должен был сохранить вогульский культурный архетип. Так и случилось. Первым русским заводом на Чусовой был Полевской завод, и его рабочие, не понимая того, стали наследниками вогулов и хранителями вогульских демонов.