Пол старался сохранять спокойствие. Он почувствовал себя обнаженным. Мощный оракул скрывал этого лицевого танцора. Лишь отдельные детали этого мгновения были известны Полу. Он знал только, чего он не должен делать: он не должен убивать этого лицевого танцора. Это приведет к будущему, которого нужно избегать любой ценой. Он, возможно, как-нибудь сумеет проникнуть во тьму и изменить ужасающий рисунок будущего.
— Сообщи мне твою весть, — сказал Пол.
Баннерджи передвинулся так, чтобы иметь возможность следить за лицом девушки. Она, казалось, впервые заметила его; взгляд ее задержался на ноже, который держал в руке глава службы безопасности.
— Невинную не следует подозревать во зле, — сказала она, глядя прямо в глаза Баннерджи.
«Хорошо сказано, — подумал Пол, — так сказала бы подлинная Лачма». На мгновение он с болью вспомнил о настоящей дочери Отейна — труп в пустыне. Но времени на такие переживания не было. Он нахмурился.
Баннерджи продолжал следить за девушкой.
— Мне велено передать сообщение наедине, — сказала она.
— Почему? — резко спросил Баннерджи.
— Таково желание отца.
— Это мой друг, — сказал Пол. — Разве я не Свободный? Мой друг может слышать все, что слышу я.
Скайтейл задумался. Действительно ли существует такой обычай у Свободных, или это проверка?
— Император может устанавливать свои законы, — сказал Скайтейл. — Вот сообщение: мой отец хочет, чтобы вы пришли к нему, взяв с собой Чани.
— Зачем мне брать с собой Чани?
— Она ваша женщина и сайадина. Она должна подтвердить, что мой отец говорит в соответствии с обычаями Свободных. Это водное дело, а по правилам нашего племени нет ничего важнее.
«В заговоре участвуют Свободные, — подумал Пол. — События продолжают совпадать. Да, а у меня нет иного выхода, кроме как участвовать в них».
— О чем будет говорить твой отец?
— О заговоре против вас. О заговоре среди Свободных.
— Почему он не пришел сам? — спросил Баннерджи.
— Мой отец не может прийти сюда. Заговорщики подозревают его. Он не пережил бы пути.
— Почему он не мог сообщить подробности через вас, раз уж он доверил такое сообщение дочери? — спросил Баннерджи.
— Подробности заключены в дистрансе, который может открыть только Муад Диб, — сказала она. — Больше я ничего не знаю.
— Почему бы не прислать дистранс сюда? — поинтересовался Пол.
— Это человек-дистранс.
— Тогда я пойду, — сказал Пол. — Но пойду один.
— Чани должна идти вместе с вами.
— Чани ждет ребенка.
— Когда это женщина-Свободная отказывалась?
— Мои враги давали ей яд, — сказал Пол. — Роды будут трудными. Здоровье не позволяет ей сопровождать меня.
Прежде чем Скайтейл успел справиться с собой, странные чувства отразились на лице девушки: раздражение, гнев. Скайтейл напомнил себе, что у каждой жертвы должен быть путь к спасению, даже у Муад Диба. Но заговор еще не провалился, Атридес остается в сети. Он застыл в определенном образе и скорее убьет себя, чем примет другой. Так было некогда с Квизац Хадерахом тлейлаксу. Так будет с этим. И тогда наступит черед гхолы.
— Позвольте мне попросить саму Чани решить это, — сказала девушка.
— Я уже решил, — возразил Пол. — Вместо Чани меня будешь сопровождать ты.
— Нужна сайадина!
— Но разве ты не друг Чани?
«Попался! — подумал Скайтейл. — Может, он что-нибудь заподозрил? Нет! Это просто осторожность Свободного. И ведь противозачаточное средство факт. Что ж, существуют и другие пути».
— Отец велел мне не возвращаться, — сказал Скайтейл. — Он сказал, что вы не будете рисковать мной и предоставите мне надежное убежище.
Пол кивнул. Все соответствовало. Он не мог отказать в убежище, а она должна подчиниться приказу отца.
— Я возьму с собой жену Стилгара, Хару, — сказал Пол. — А ты расскажешь, как пройти к твоему отцу.
— Откуда вы знаете, что можно доверять жене Стилгара?
— Я знаю это.
— Но я не знаю.
Пол покусал губы и спросил:
— Жива ли твоя мать?
— Моя настоящая мать ушла к Шаи-Хулуду. Ее сестра, моя вторая мать, жива и заботится об отце.
— Она сейчас в съетче Табр?
— Да.
— Я помню ее, — сказал Пол. — Она заменит Чани. — Он подозвал Баннерджи. — Пусть адъютанты отведут дочь Отейна Лачму в ее помещение. Баннерджи кивнул. Адъютанты… Это ключевое слово означало, что вестницу надо держать под особой охраной. Он взял ее за руку. Она сопротивлялась.
— Как же вы пойдете к моему отцу?
— Ты опишешь путь Баннерджи, — пояснил Пол. — Он мой друг. — Нет! Отец приказал! Я не могу!
— Баннерджи? — спросил Пол.
Баннерджи помолчал. Пол видел, что он роется в своей энциклопедической памяти.
— Я знаю проводника, который отведет вас к Отейну, — сказал он.
— Я пойду один.
— Сир, вы…
— Отейн хочет, чтобы было именно так, — сказал Пол, почти не скрывая иронии.
— Сир, это слишком опасно, — запротестовал Баннерджи.
— Даже Император должен иногда идти на риск, — ответил Пол. — Решение принято. Выполняйте.
Баннерджи неохотно вывел лицевого танцора из комнаты.
Пол повернулся к черному экрану за своим столом. Он поймал себя на том, что ждет падения камня с высоты.
