Четверо веселых и свободных людей отправились в путь. Они шли без цели – куда поведет их дорога, или река, или овраг, а может быть, и горное ущелье. Шли четыре веселых человека – Наан, Наль, мальчишка по имени Виш, ну и предводитель Рови-Натха. Цель путешествия, пожалуй, все-таки была. Но ведал о ней только Рови-Натха. Спутникам же он говорил, будто нет у них никакой определенной цели, а просто так – «ходим, смотрим, как живут люди, любуемся природой – только и всего». Как раз тут-то Рови-Натха и лукавил: в том и заключалась цель, чтобы увидеть жизнь людей и заронить в них зерна нового знания о природе, о них самих. А уж потом они и сами разуверятся в глупых, но укоренившихся, опутывающих души выдумках. Ведь эти выдумки о богах и высших силах очень выгодны тем, кто управляет племенами, народами, то есть жрецам, священникам, царям. Так что цель у Рови-Натхи была, да еще какая! А друзья пусть до поры до времени пребывают в наивном заблуждении. Так оно и лучше… На них, неведающих, не падет в случае чего ответственность. Не призовут их, наивных, к ответу. Он, Рови-Натха, будет один держать ответ, если понадобится, если придет такой тяжелый час… когда-нибудь. И он готов уже сейчас за все, что сделал и чему научил людей, пожертвовать собственной жизнью. Предвидел ли он что-то? Мог ли предвидеть? Нет! Человек вообще не может предвидеть того, чего еще не было. То есть он, конечно, может предугадать лишь повторение того, что уже когда-то было, и было не единожды. Например, каждый год в горах тает снег весной, потоки воды переполняют Великую реку. Так бывало каждый год. И люди знают – так будет и впредь. Они предвидят. А что будет с человеком завтра, послезавтра, через месяц или год – нет, такое предвидеть и предсказать невозможно. Смешно, право! За такое берутся разве что обманщики…
Рови-Натха, шагавший впереди, вдруг остановился, поджидая спутников. Они приблизились.
– Вот что, друзья, – сказал Рови-Натха. – Ты, Наан, ты, Наль, и ты, кажется – Виш?
– Я – Виш! – гордо отозвался мальчик.
– Вот… И ты, Виш… Все вы… Никогда не слушайте предсказателей. Они все как один обманщики… А если и будете слушать, не верьте ни единому их слову. Это говорю вам я – учитель Рови-Натха. Вот мое учение.
Больше за этот переход он не сказал ни слова. Он шел все дальше, вперед.
Иоанн, сын Шлёме и Елишебы, настойчиво предсказывал скорое явление следующего мешиаха. Иоанна люди поправляли: дескать, уже приходил Спаситель, все же знают, что его казнили на кресте и он, воскреснув, вознесся на небо. И теперь объявились люди, которые поклоняются вознесшемуся на небо. Они считают его Сыном Божьим, зовут присоединяться к ним других – и мужчин, и женщин, и веровать в него как в Спасителя и Бога. И эти люди говорят, что придет их Спаситель снова на землю, но не очень скоро, и что никакого другого Спасителя быть пока не может. А новый Спаситель, которого ждет полусумасшедший Иоанн, говорили люди, все медлит, и они уже начинают сомневаться: придет ли он вообще и не обманщик ли Иоанн?
Однажды, на базаре, он собрал вокруг себя народ и, как привык, с подвыванием вещал о теперь уж совсем скором явлении того, кто по-настоящему возьмет на себя все грехи человеческие и тем самым спасет людей от кары Божьей. Может быть, даже опять ценой своей собственной жизни.
Народ плотно окружил проповедника. И вдруг кто-то бросил ему в лицо гнилой апельсин. Плод угодил в скулу, под правый глаз. Это стало сигналом: раздались крики, угрозы, ругательства. Иоанн выбрался из окружения и побежал без оглядки. Вслед летели камни. Один попал в спину, другой – под колено, отчего подкосилась нога, а Иоанн упал в пыль. Тут же он проворно вскочил и, превозмогая боль, снова побежал. Но за ним уже не гнались, только летели камни и крики: «Обманщик, вонючий козел!..» Ах, что там камни! Боль от них утихает и забывается. Но вот эти голоса людей, эти оскорбления…
«Злой у нас народ, – подумал Иоанн, но тут же, сам себя устыдясь, нашел оправдание народной злобе: – А как не быть ему злым? Он ограблен, обманут… И все ж народ доверчив. Странно: и зол, и доверчив. Отчего же доверчив? А оттого, что многострадален. В страдающих всегда теплится надежда: когда-то ведь придет конец страданиям. Зол народ оттого, что надежды и мечты его не сбываются. Так и сменяется одно другим: надежда – злобой, а злоба – снова надеждой…» Однако Иоанну в конце концов пришло в голову, что не так уж все плохо. «Блеснула надежда, – усмехнулся он. – Новый Спаситель все-таки явится, он должен явиться. И надо продолжать предсказания. А на оскорбления постараться внимания не обращать. Терпеть, терпеть…»
Иоанн огляделся и увидел себя в пустынной местности, далеко за городскими воротами. Возвращаться в город опасно. Он присел на холмик, поросший колючками. Стал вспоминать, с чего же началось его пророчество, что привело его к такой жизни.
