Еще в иешиве, школе при хевронском храме – в такой же школе, только в Назарете, учился и его двоюродный брат Ровоам, – Иоанн задумывался над несправедливостью жизни, не жизни вообще, а пока только своей собственной, мальчишечьей. Однажды кто-то украл у соседа Иоанна по парте чернильницу. Не простую, глиняную, какие выдавали всем ученикам – простую-то зачем красть? – а серебряную, подарок богатого дядюшки-ростовщика. В краже обвинили Иоанна: ведь он же сидит рядом с пострадавшим. Иоанн был так убит подозрением и обвинением, что даже не стал ничего ни отрицать, ни доказывать. Он молчал. Упрямо молчал, когда его спрашивали, зачем он это сделал… ну, может быть, и не он, но все же – зачем? Молчание часто принимают за согласие. И раз он молчит, значит, виноват. Товарищи перестали с ним разговаривать, исподтишка устраивали ему каверзы: подкладывали на его скамью острые осколки камней либо горячие гвозди, а когда он шел к доске, незаметно подставляли ножку, и он спотыкался и падал под общий злорадный смех. Не смеялся только учитель по имени бен Эзра. Должно быть, он верил в невиновность Иоанна. Дальновидный учитель опасался, что Иоанн потерпит-потерпит издевательства да в конце концов и ожесточится и сделает в ответ тоже что-нибудь нехорошее, неправильное. Зло не должно порождать зло.
Господин бен Эзра однажды задержал Иоанна после уроков, когда ученики уже разошлись по домам, и сказал ему в назидание только одну фразу. Иоанн хорошо запомнил:
Учитель бен Эзра хорошо понимал своих воспитанников, знал, какие чувства теперь владели ими, но решил выжидать и не идти на помощь, хотел, чтобы ребята сами справились с неловкостью. Мальчишки есть мальчишки: они скоро позабыли свою вину, – и Иоанн как будто тоже забыл о своих страданиях. По-прежнему все играли вместе, дружили и даже сообща, разбившись на кучки, готовили уроки. И все же обида осела на дне Иоаннова сердца.
И потом было немало несправедливостей по отношению и к нему, и к другим, о чем он тоже переживал. Вот такой случай припомнил сейчас Иоанн, сидя на холмике среди степи. Одного мальчишку выпороли за то, что он задавал слишком много вопросов учителю – это был уже не бен Эзра, а другой, – так что наконец поставил его в тупик. И учитель, прежде любимый классом, сразу потерял авторитет, после того как оборвал вопрошавшего, велел ему удалиться из класса и вне школы ожидать положенное за дерзость наказание. Мальчик покорно отправился получать свою долю палочных ударов. Иоанн же – он очень хорошо помнит тот день – не находил себе места, и когда слышал стоны бедняги, и когда шел домой.
Став старше, видел он бедняков, просивших милостыню. Их отовсюду прогоняли, запирали перед ними двери и ворота. Люди ругали несчастных, насмехались, кичились перед ними собственной обеспеченностью и вразумляли, говоря про некий «хомут жизни», который выбирают себе люди – каждый себе сам, по своим, дескать, возможностям. Перед беднягами разводили руками: в жизни, мол, всем управляет удача, везение…
Иоанн думал: неужели навеки установлен несправедливый порядок, неужели не явится человек, который сможет изменить порядок, установить справедливость? Ученик богословской школы при храме города Хеврона твердо верил в скорое повторное явление святого человека, который придет на эту землю и расскажет людям, как надо жить и любить друг друга. И не только расскажет, но и многому научит, будет оберегать народ от несправедливостей, от трудностей жизни – словом, спасет их, то есть сделает для них то, что не удалось предыдущему. «Оберегать – нелегкое дело, – раздумывал Иоанн. – Пусть лучше даст заповеди, заветы, как жить и что делать, чтобы жить лучше. Всегда лучше дать удочку и научить ловить рыбу, а не давать каждый раз улов. Пойманную чужими руками рыбу съедают и снова ждут подачки. Когда же, мол, придет продавец рыбы? Так и живут – подачками. Тот же, у кого в руках удочка да в кармане наживка, подачки не ждет, а сам идет к реке и забрасывает крючок. Если рыбак умелый, у него быстро начинает клевать. Ну а неудачник? Что ему-то делать, как быть?»
Вопросы, вопросы… «Нет, нет, разрешить их, – рассуждал Иоанн, – сможет только особенный человек. И он непременно явится на нашу землю и принесет спасение. Он – придет…» Но ведь уже приходил Спаситель, вспоминались Иоанну рассказы стариков. Да, конечно, он знает об этом. Но того Спасителя казнили, он воскрес и вознесся на небо как Сын Божий. А люди опять остались сиротами…
