Приехавший Стив принял участие во второй репетиции покушения на Звайтера. Для каждой репетиции Тони нанимал новых водителей, но наблюдатели были одни и те же. Что касается Звайтера, то он невольно оказывал содействие мстителям: его образ жизни был на редкость размеренным, без каких-либо отклонений от раз заведенного порядка даже в деталях.
В Риме Авнер и его товарищи сняли себе квартиры сами. На этом настаивал Карл из соображений безопасности. Встречи с людьми Тони назначались в разных местах и расставались они друг с другом не там, где встретились. Тони не смог бы их разыскать, если бы захотел — так в, то время считал Авнер. Впоследствии, однако, он пришел к выводу, что если бы Тони все-таки решил это сделать, то в течение нескольких часов, несмотря на все меры предосторожности, он нашел бы их. Складывалось впечатление, что весь город находился у Тони под наблюдением.
Единственным человеком, которого ни Тони, ни его люди никогда не видели, был Карл. Тем не менее Карл постоянно проверял, не следит ли кто-нибудь за людьми Тони, все ли они надежны. В его функции также входило найти запасные пути при отступлении, квартиры, где они смогут укрыться, осуществив свой план мести, и добыть новые документы на всю группу. Он обеспечивал их безопасность. Именно Карл, вовремя обнаружив угрозу, обязан был предупредить о ней.
После операции Карл должен был прибыть на место убийства еще до появления полиции. В его обязанности входило уничтожить все, что могло навести полицию на след, и с этой целью даже оставить фальшивые дезориентирующие улики. Затем, сев в их первую машину, Карл должен будет отогнать ее от площади и запарковать где-нибудь в другом месте. После этого он попытается выяснить, какие подозрения возникнут у полиции сразу же по прибытии ее на место происшествия и в каком направлении будет развиваться следствие дальше. Таким образом, Карл оказывался самым занятым в группе человеком, к тому же и самым незащищенным.
13 октября, подвергнув анализу весь план, они обнаружили, что им нужна еще одна машина, в которой они отъедут от площади Аннибальяно. Эту машину (ее поведет Стив) придется довольно быстро бросить. Было очевидно, что доверить ее кому-либо из людей Тони нельзя и ее номер должен остаться им неизвестен. Конечно, можно было украсть машину, но это было рискованно. Взять ее напрокат — означало потерю одного из комплектов документов, к тому же сопряжено с риском. Человека, оформлявшего прокат, могли опознать работники агентства.
«Нам нужна еще одна машина, — сказал Авнер Тони. — Машина, которую надо будет бросить.
Видимо, для Тони не существовало трудных задач. Сидя с Авнером в маленьком кафе на улице около площади Навона, он с удовольствием поедал мороженое.
— Это можно устроить, — ответил он и тут же назвал крупное американское агентство по прокату автомобилей и адрес одного из его отделений. — Они дадут вам машину с иногородним номером, и вам не надо будет беспокоиться о документах. На запрос полиции служащий фирмы — мужчина или женщина — назовет техасца высокого роста с кредитной карточкой из «Дайнер клаб», который эту машину арендовал в Милане. Вам это обойдется еще в десять тысяч. — И далее Тони сказал нечто, весьма удивившее Авнера. — Эти деньги вы отдадите не мне. Я дам вам номер телефона в Париже. Позвоните по нему и попросите Луи. Скажите ему от моего имени, что вы должны ему деньги. Никакой особой спешки нет, но все же в течение месяца постарайтесь это сделать.
Значило ли это, что у Тони есть босс? Или старший партнер, который взимает с него деньги за право работать в Риме? Может быть, он просто должен этому Луи десять тысяч долларов и счел нужным передать их ему с Авнером вместо того, чтобы самому лететь в Париж?
Карл, выслушав Авнера, предположил, что это инсценировка. Авнер это предположение отверг.
В сферах, обслуживающих международный шпионаж, контрабанду, преступления и террор, всегда действовали торговцы оружием, осведомители и прочие шабашники. Иногда они создавали свободные объединения или просто сеть контактов, отнюдь не похожую на какую-либо иерархическую систему. В рамках этих контактов они обменивались клиентами, если каждый в отдельности не мог удовлетворить их запросы. Некоторые из них руководствовались в своих действиях политическими мотивами, другие были совершенно аполитичны, но во всех случаях все и всегда решали деньги. Служить только одной какой-нибудь стороне, вообще говоря, было противно их собственным интересам. В особенности, если учесть, что недавние противники могли стать друзьями, а потом снова разойтись, что в преступном мире было делом обычным.
Иногда случалось, что тот или иной из посредников исключал для себя активность в какой-то определенной области или отказывался продавать те или иные товары. Скажем, некоторые не желали иметь дело с наркотиками или взрывчаткой. Были и такие, которые специализировались только на промышленном шпионаже или, например, отказывались работать на какую-нибудь определенную страну.
