Еще несколько секунд Авнер смотрел на мертвого Карла. Затем накрыл его тело одеялом. Действовал автоматически. Осмотрел весь их небольшой номер, не рассчитывая, впрочем, что-нибудь или кого-нибудь обнаружить. Шторы были задернуты. Он вынул из ящика комода ключ от комнаты Карла. Снял с двери табличку «Прошу не беспокоить» и повесил ее на двери номера со стороны коридора.
Еще только девять. На несколько часов эта табличка задержит появление горничных.
Покинув отель через багажное отделение, не проходя мимо портье в холле, он из ближайшей будки позвонил по двум телефонам.
— Весьма сожалею, — сказал Авнер, как только Ганс подошел к телефону. — Но фильм на сегодня отменен. Мы поговорим позднее. — И немедленно повесил трубку.
Это была заранее согласованная формула, которая обозначала чрезвычайное положение. После такого сообщения Ганс немедленно покинет Англию и вернется во Франкфурт.
Затем он позвонил в Париж Луи. К счастью, он застал его дома.
— У меня есть мелочь только на трехминутный разговор, — сказал Авнер. — Не могли бы вы позвонить мне? Один из моих партнёров умер.
Он дал Луи номер телефона-автомата и стал ждать. Через пятнадцать минут позвонил сам «папа».
Выслушав Авнера, «папа» сказал:
— Вернитесь в свой номер и ждите. Упакуйте все вещи — и его, и свои. Ждите. Придет мой человек, постучит три раза в дверь. Не предпринимайте ничего. Понятно?
— Я понял, — сказал Авнер. — Спасибо.
Вернувшись в отель, он проскользнул опять через багажное отделение и вошел в номер. Табличку с просьбой не беспокоить он оставил висеть на двери. Затем, оглядевшись, чтобы убедиться, что в его отсутствие никто не заходил в номер, он медленно, методично, отогнав от себя все мысли, принялся упаковывать вещи Карла. Он перенес его сумки в свою комнату и поставил рядом со своими чемоданами. Вернулся в комнату Карла, запер дверь изнутри и сел рядом с кроватью. Несколько минут он смотрел на своего мертвого друга. Внезапно, повинуясь какому-то импульсу, Авнер вновь отбросил одеяло и заставил себя еще раз осмотреть обнаженное тело. Карл был красив. Хотя ему перевалило за сорок, но он был в хорошей форме, подобранный, нигде ни грамма жира. Иногда он казался чуть-чуть сутулым, но сейчас это не было заметно.
Что же все-таки произошло? Был ли Карл убит после полового акта? Авнер не смог себя заставить осмотреть повнимательнее его половой орган, да и не уверен был, что это что-нибудь даст. Он осмотрел его руки, ногти. Оружия у Карла не было, но нет сомнения в том, что он оказал бы бешеное сопротивление, если бы догадался, что ему угрожает опасность. Реакция у него была мгновенная, а приемы рукопашной борьбы он знал прекрасно. Все это, разумеется, не имело ни малейшего значения, если он был захвачен врасплох или убит во сне. Никаких следов на руках Авнер не обнаружил — ни ран, ни царапин. На пальцах не было ни волос, ни обрывков ткани.
Почему его убили? И кто? Блондинка? В том, что она была в комнате Карла, у Авнера не было ни малейшего сомнения: даже сейчас в воздухе еще чувствовался аромат мускуса. Карл, правда, мог быть убит кем-нибудь уже после того, как она ушла.
Зачем она пришла к нему? С намерением убить или только подготовить убийство? Или вообще только для того, чтобы переспать? Карл был человеком осторожным и наблюдательным. Может быть, он обнаружил что-нибудь такое, что ее компрометировало? Могло же так случиться, что он заглянул в ее сумку, когда она ушла в ванную. А она это заметила. Если Карл нашел в ее сумке что-нибудь необычное, например, пистолет или лишний паспорт, он, естественно, попытался это скрыть. А она, достаточно в таких делах опытная, сделала вид, что ни о чем не догадывается. И после этого — выстрелила. В момент, когда он уже лежал в постели и свет был выключен. Какой-нибудь доли секунды на это вполне бы хватило.
А что если бы не Карл, а сам Авнер пригласил ее к себе? Лежал бы он сейчас в кровати, как Карл, с дыркой в груди. Вполне возможный вариант.
Но почему, почему именно Карл попался на это? Осторожный Карл, Карл-радар. Именно так прозвал его Стив. Случалось, поднимет неожиданно глаза от книги: «Ребята, кто-то приближается… Сейчас будет звонок». И действительно, через минуту — звонок. Карл, который взял себе за правило никого не приглашать ни в свою квартиру, ни в свой номер в отеле, пока они на задании.
Однажды во Франкфурте Роберт повстречал на улице своего старого друга и пригласил к себе. Карл, узнав об этом, пришел в такую ярость, что в течение целой недели с Робертом не разговаривал. Авнер в этом споре был на стороне Роберта и утверждал, что не пригласить к себе старого близкого друга было бы более подозрительным.
Но Карл был на этот счет неумолим. И, видимо, был прав. А теперь тот же Карл стал жертвой старой, как мир истории… Может быть, он был с этой блондинкой знаком раньше? Знакомых у Карла было множество — больше, чем у любого из них, так как он работал в Мосаде очень давно. Может быть, он эту блондинку знал и доверял ей?
