Впрочем, у них все равно не было выбора — бомба ведь сама собой в телефонный аппарат не попадет.
Роберт и Ганс с чемоданчиками для инструментов в руках вошли в подъезд.
Пятнадцать минут Авнер стоял один около «вэна» на рю Д’Алезиа. Ожидание было мучительным, и он пожалел, что у него нет с собой жевательной резинки. В какой-то момент ему показалось, что Карл пересекает улицу приблизительно в одном квартале от него, но становилось темно и уверенности в этом у него не было. Авнер стал опасаться, что не сможет разглядеть Хамшари или его жену и вовремя предупредить Роберта и Ганса.
И вдруг он увидел их. Роберт и Ганс переходили дорогу. Они отсутствовали так недолго, что, казалось, едва могли за это время успеть открыть замок квартиры.
— Вы шутите?! — воскликнул Авнер. — Неужели вы все успели?
— Не знаю, — ответил Роберт. — Думаю, что завтра утром мы это выясним поточнее.
В пятницу 8 декабря, около восьми часов утра каждый занял свой пост напротив дома, где жил Хамшари. Роберт, Авнер и Карл в «вэне», запаркованном примерно в двухстах метрах от дома; Стив и Ганс в машине поближе к главному входу. Они наблюдали за тем, чтобы мадам Хамшари и девочка, уйдя из дома, вдруг не вернулись. Людям Луи в это утро делать здесь было нечего.
Примерно в 8.30 жена Хамшари и Амина вышли из дома. Они торопились к автобусной остановке. Нанетт могла позвонить в любой момент, так что надо было действовать без промедления.
Карл вышел из «вэна» и направился в бистро, примерно в пятидесяти метрах от машины. По дороге он оглянулся, чтобы убедиться, что Авнер без труда сможет рассмотреть его в окне. Затем он снял трубку телефона-автомата и начал набирать номер.
Авнер взглянул на Роберта, который сидел рядом. Голова Роберта тоже была повернута в сторону Карла. В руках он держал маленький ящичек.
Карл все еще стоял у телефона. Губы его, казалось, шевелились, но на расстоянии невозможно было не только его услышать, но и быть уверенным, что он разговаривает. Карл, как обычно, посасывал свою трубку. Но Авнер и не смотрел на его рот. Он наблюдал за его правой рукой. Медленно, спокойно, движением, которое казалось чуть-чуть неестественным, Карл поднял правую руку, прикоснулся к макушке и пошевелил пальцами. Это был сигнал. Авнер почувствовал, как напряглось в этот момент тело Роберта. Он тоже увидел сигнал, поданный Карлом, но ждал команды Авнера.
— Давай! — почти крикнул Авнер и непроизвольным движением вскинул голову кверху, всматриваясь в фасад дома № 175 на рю Д’Алезиа.
Он не услышал, как щелкнул выключатель рядом с ним. Не услышал он и взрыва. Но он увидел, как вдруг появилось в воздухе вдоль фронтальной стены какое-то мерцание. Казалось, что здание затрясло в лихорадке. В одном из больших окон образовались от удара воздушной волны крестообразные трещины. Прохожие стали останавливаться и смотреть вверх. Кто-то на втором этаже вышел на балкон, посмотрел вниз, на улицу, потом, задрав голову, наверх, стараясь рассмотреть окна выше этажом.
Карл уверенно шагал по направлению к «вэну»
Они это сделали.
Они сделали это еще раз!
Сидя вечером у телевизора и просматривая вечерние газеты в одной из своих новых квартир, они, однако, не были в этом уверены. Хамшари был еще жив. Он был ранен, без сомнения тяжело, но из газет невозможно было понять, выживет ли он. Хамшари находился в госпитале Кошен на рю де Фабур Сент-Жак. Еще один госпиталь — Сент-Жозеф — был расположен поближе к его дому, но машина скорой помощи направилась в другую сторону.
Хамшари, видимо, уже сообщил полиции, что ему звонил итальянский журналист как раз перед взрывом. Голос Хамшари, по словам Карла, звучал по телефону хрипловато, точно он только что проснулся. Карл даже слегка усомнился в том, Хамшари ли это. Объяснив, что он и есть тот самый итальянский журналист, который хочет взять у него интервью, Карл спросил, действительно ли это доктор Хамшари у телефона. И лишь услышав в ответ: «Да, это я, — подал знак.
Больше всех был расстроен Роберт. Он даже стал агрессивен. Он ведь мог сделать заряд более мощным. Но все они так усиленно втолковывали ему, что никто, кроме Хамшари, не должен пострадать, что ему пришлось удвоить предосторожности, чтобы взрыв не повредил ничего за пределами комнаты. Из передачи новостей они узнали, что официальные лица все еще находились в недоумении и не могли определить источник взрыва. Слово «террористы» было упомянуто в качестве одного из предположений.
Авнер был не слишком обеспокоен. Даже в том случае, если Хамшари выживет, он надолго, а может быть и навсегда, выйдет из строя. То, что он может рассказать полиции об итальянском журналисте, особого значения не имело. В конце концов, следствие сможет связать звонок журналиста со взрывом и догадаться, что бомба была вделана в телефон. Но Карла к этому времени уже не будет в Париже. А больше к этому способу они прибегать не собирались.
