Мандзю снова не хотела называть родителей, но решила, что на этот раз уже невозможно скрыть, она сказала:
— Моя мать — Караито, та самая, что заключена в каменную темницу, что позади вашего дворца. Она покинула меня, когда я была четырёхлетним ребёнком, а весной прошлого года у нас в Синано стало известно, что моя мать арестована. Это может показаться невероятным, но, решившись спасти мать, я добралась сюда. Я хочу за имаё такой подарок: возьмите мою жизнь вместо жизни моей матери.
Ёритомо выслушал, он был удивлён и сразу ничего не сказал.
Немного погодя он заговорил:
— Так значит, Караито — твоя мать. Спасти Караито было столь же невозможно, как отыскать ворону с белой головой или рогатую лошадь. У нас большая радость, поэтому я ничего не пожалею. Раз Караито сумела сохранить свою жизнь-росу, приведите её и отдайте Мандзю.
Цутия сказал: «Слушаюсь!» Каменную темницу разбили, Караито, которая была узницей больше двух лет, освободили, проводили её в сад и отдали Мандзю.
Мандзю была счастлива, она крепко обняла мать и плакала и плакала от радости, и мать вместе с ней заливалась слезами. И сам Ёритомо, его приближённые, супруга, все самураи, которые при этом присутствовали, проливали благодарные слёзы.
Дети — одна из драгоценностей, которыми обладают люди. Вот Мандзю, не думая о том, что она женщина, а ведь ей было всего двенадцать-тринадцать лет, сумела добраться до Камакуры и спасла мать из пасти крокодила. Это удивительно!
Ёритомо сказал, что хочет сделать Мандзю подарок. Он отдал ей деревню Тэдзука в Синано с доходом в десять тысяч кан. От его супруги для Мандзю были отправлена тысяча золотых монет и тысяча связок узорчатого шёлка. В подарках приближённых сёгуна было золотого песка на пятьсот рё и тысяча хики шёлка из Мино. Каждый из камакурских даймё преподнёс Мандзю подарок.
Ёритомо сказал:
— Я хотел бы, чтобы Мандзю осталась в Камакуре, но, думаю, мать станет о ней беспокоиться, так что пусть они вместе возвращаются в Синано, — вздохнул он.
Мандзю обрадовалась, вместе с Караито они тут же отправились в Синано. В Камакуру Мандзю шла тридцать два дня, а теперь дорога домой заняла всего пять дней. Они прибыли в деревню Тэдзука и увидели старую монахиню. Мандзю плакала, лёжа ничком на полу. Когда она перевела дух от слёз, сказала:
— Мандзю вернулась. Послушай, бабушка, я — Мандзю, а это — Караито.
Монахиня посмотрела на свою дочь и заплакала счастливыми слезами. Все в доме проливали радостные слёзы. Благодаря тому, что она была почтительной дочерью, Мандзю, с помощью бодхисаттвы Хатимана с Цуругаока, сумела исполнить имаё, получила владение, спасла мать, которая два года была узницей, приобрела многочисленные богатства, а для потомков — процветание. Всё это благодаря дочерней почтительности Мандзю. Это радостный рассказ, каждому это понятно, каждый это чувствует.
ВЫХОД В МОРЕ
Выход в море [651]
Там, где сейчас располагается город Камакура, раньше было большое болото, сделаешь шаг, и всё на три тё вокруг качается. Главный управляющий этих земель, Вада Хатакэяма, приказал однажды вырубить камни, мотыгами сровнять высокое место и засыпать большое болото. Пространство разделено на три части: восемь миров вверху, восемь миров в середине и восемь миров внизу. Восемь верхних миров — горы, восемь срединных миров — селения людей, восемь нижних миров — моря. В самом высоком из восьми верхних миров поклоняются хранителю рода Гэндзи, святому бодхисаттве Хатиману. Восемь средних миров, селений людей, это семь долин Камакуры.
Они все разные, эти долины.
Если посмотреть вдаль, в открытое море, там корабли поднимают паруса — это мыс Инамура. Мыс Иисима тянется к острову Эноснма. Этот остров называют ещё Дворцом Хорай, но и это название он превосходит, потому так и назван. У всех, кто совершает паломничество на этот остров, желания всегда сбываются. Там постоянно звучат удары барабанов, взлетают над головой танцовщиц рукава одежд под похожие на шелест ветра голоса колокольчиков, успокаивают провидение священные звуки кагура.[652]
