Я вспомнил, что давненько не видел в школьных коридорах Тео, и понял, что я, по всей видимости, очень плохой друг. Так как позже выяснилось, что пару дней назад он заболел и не ходит в школу. Я слишком увлекся и попросту этого не заметил. Бедный Тео… А если к нему до сих пор никто не пришел, чтобы проведать? Хотя, если честно, мысль о том, что кто-то все-таки к нему пришел, меня тоже не очень-то и радовала. Поэтому я ничего не сказал Тиму, взял пару апельсинов с дома и отправился к нему домой. Хорошо, что я уже знал, что его дом находится чуть ниже того самого колодца, возле которого и произошла наша с ним первая встреча. Шагая мимо него, я как раз и вспоминал о ней. И до сих пор для меня было удивительным, как Тео удалось расположить нас к себе с первой же минуты нашего общения. Мы же с братом были совсем как дикари! В этот момент я мысленно сказал ему «спасибо». А когда зашел к нему домой, то не смог сказать ничего. На пороге стояла высокая кудрявая женщина, видимо, его мама. И хоть она и не была строга на вид, я потерял дар речи и застеснялся. Она заметила апельсины в прозрачном пакете и снова перевела взгляд на меня.
– Ты, наверное, одноклассник нашего малыша Теодора? – спросила она меня.
В ответ я молча кивнул. Потом мысленно поругал себя за это, ведь я не поздоровался в самом начале, а это может сказать ей о моей невоспитанности. Хотя это вовсе не так. Да и вообще, я не одноклассник его, а просто друг. Почему все снова так сложно… Живые люди, некнижные, все еще вызывают у меня опасение и заставляют впадать меня в ступор. К счастью, она улыбнулась (видимо, она нашла что-то милое в моей робости), и незамедлительно проводила меня к комнате моего друга. Тео лежал на кровати с бледным лицом (наверное, странно это слышать от альбиноса?) и отрешенным взглядом. Но заметив меня, он расплылся в своей фирменной улыбке и попросил присесть к нему на кровать. Его мама оставила нас наедине, забрав мои апельсины. Кстати, позже оказалось, что у него на них аллергия. С чего же начать…
– Тео, знаешь, я так увлекся своими мыслями, что не проведал тебя сразу. Прости, друг, я правда…
– Анри, все хорошо, правда, – он ответил все с той же лучезарной улыбкой.
– Точно?
– Да, к тому же вчера ко мне приходил твой брат.
– Что??? Тим???
Я опешил. И ведь совсем мне ничего не сказал! Впрочем, как и я ему. 1:1, ладно.
– Ну, да. Я думал, ты знал…
– А…Да, конечно, я знал, – решил сдержать свою злость и слукавить я.
– Ай, ладно, лучше расскажи, что там в школе? И, кстати, будешь чай?
– Нет, спасибо, я уже пил дома. А тебе не помешает. С лимоном.
– Да не могу я уже этот чай пить, из ушей лезет. И не с лимоном, а с малиной и медом. У меня на цитрусовые аллергия.
Сделав вид, что это не я пять минут назад принес ему апельсины, я начал рассказывать о скучных уроках и об интересных книгах. И все то, что произошло со мной в его отсутствие. Лишь о случае с незнакомцами после школы я решил умолчать. Не хотел беспокоить, пока сам ничего не разъясню. Да и к тому же, пока мы болтали, для меня не существовало никаких проблем. Не было ни одноклассников, ни странных встречных людей, ни ревности друга к брату. И мне не хотелось уходить из уютной комнаты Тео еще как минимум вечность. Но, к сожалению, время на часах возле его кровати говорило о том, что я уже опаздываю на ужин. А опоздать на пятничный Рататуй от Агаты было преступлением. Поэтому я попрощался с Тео, его прекрасной мамой и удалился в сторону дома. Признаться, видеть Тима на семейном ужине было неприятно. Хоть и в глубине души я понимал, что я тоже неправ, я ничего не мог сделать со злостью внутри. Мне было так хорошо еще полчаса назад болтать с Тео, с моим единственным и настоящим другом. Но тот факт, что еще вчера на той самой кровати и, возможно, с теми же дурацкими апельсинами сидел Тим… раздражал меня. И я ничего не мог с этим сделать. Но вкусный ужин, ласковый взгляд Агаты и ее объятия смогли немного утешить меня перед сном. Мрачные мысли и воображаемые силуэты все еще часто мучали меня, но в эту ночь я успел уснуть до их появления в моей комнате.
***
Сегодня больше, чем урок математики, я возненавидел перемены. Еще на уроке косые взгляды предвещали неладное. Когда из-за того, что мы с Тимом дольше всех писали контрольную, весь класс задержали на перемене. Лучше бы она не начиналась никогда.
– Вы, белые, совсем тупые что ли, раз так долго думаете? – подойдя в мужском туалете ко мне вплотную, спросил Себастьян.
– Просто в классе было слишком светло, и я долго не мог рассмотреть задания на доске, – зачем-то оправдался я.
– А, вижу, глаза опять краснющие. Так вы вампиры? Или наркоманы? – рассмеялся тот, переглядываясь со своим дружком.
Я молчал и пытался выйти из туалета, но широкие плечи Себастьяна не давали мне это сделать. Мне хотелось ему врезать, но я испугался. Слишком он был высок и крепок.
