Он замолчал. За эти пару секунд я уже успел пожалеть о сказанном. И что вообще поднял эту тему. Нормально же все было. Ну почему я вообще решил, что мы друзья! Из раздумий меня вовремя вытащил голос. Это был голос Тео.
– Да ладно тебе, – он улыбнулся! – Было и было. Забыли.
Как это просто у него все. Забыли! У меня тут чуть сердце в пятки не ушло, а он со своим «забыли»… Я мучился и переживал по этому поводу, пару ночей плохо спал. Забыли! Что же я раньше не поднял эту тему!
– Правда-правда? – решил убедиться я. – Я больше не хочу, чтобы ты выбирал. Я хочу дружить втроем, как раньше!
Тео выдвинул вперед руку. Как и всегда, ладонью вниз.
– Amitié. Liberté. Individualité. Помните?
– Amitié. Liberté. Individualité, – повторил я, кладя руку сверху.
– Amitié. Liberté. Individualité, – уверенно (что не похоже на него), подытожил Тим.
Как стало на душе тепло и хорошо! И все проблемы остались где-то там, в колодце. Вместе с грудой других камней. Хотелось прокричать: «Спасибо, Тео, что ты есть»! Но потом меня осенило: почему прощение друга мне было настолько важно, в то время как я неоднократно обижал собственно брата и нисколечко за это не переживал? Ответ витал где-то в воздухе вместе с упавшими листьями. Мне мешала обида за рисунок и обида за то, что он никогда не говорил «спасибо» за все, что я для него делал. Он не показывал мне свои чувства, и взамен я тоже закрывался от него. Но теперь этой обиды больше нет. И потому по дороге домой мне так сильно нужно было поговорить с ним наедине. Без злости и перескакивания на другую тему. Нет сил больше прятаться от самой главной проблемы: что мы, родные друг другу люди, оказались такими чужими. Да, я часто понимал его на каком-то интуитивном уровне, мы же близнецы. Но очевидно же, что понимать друг друга намного проще при помощи слов. Я попробовал:
– Тим, у меня к тебе серьезный разговор. По-взрослому.
– Угу, – сказал он, по-прежнему смотря себе под ноги.
– Посмотри на меня.
Он не смотрел.
– Посмотри на меня.
Ноль эмоций. Я остановился, взял его за плечи и легонечко встряхнул.
– Ну же, посмотри на меня, Тим!
Деваться было некуда. Ему пришлось посмотреть.
– Я знаю, что между нами не все так гладко. И что я часто бываю не прав. Но мы в первую очередь братья, а потом уже только друзья. Ты гораздо ближе мне, чем Теодор.
– И ты меня прости.
В принципе, это все, что я хотел услышать. И все, что мне было нужно. Большего я от него не ждал, и, тем более, не требовал. Он оглянулся по сторонам, как будто за нами кто-то мог следить. И тихонечко так сказал на ухо:
– Давай отойдем? Вон туда, – он отвел голову и кивнул в сторону оливкового дерева.
Впервые я увидел этот взгляд. Тим немного суетился и подбирал слова в голове. Я его не торопил. Но было до ужаса интересно, что за тайны такие. Под деревом.
– У тетушки Агаты есть шкатулка. Помнишь? – медленно выдал он.
– Разумеется, все детство ее рассматривали. Красивая такая, с украшениями… и поет, – эта легкая, всегда успокаивающая мелодия заиграла в моей голове.
– Есть еще одна. Такая же снаружи, но побольше, – с очень серьезным видом сказал Тим. Но чарующая музыка продолжалась.
– Я нашел ее однажды, и она, к счастью, не была заперта на ключ. Внутри нее были книги, амулеты и перстни, похожие на те, что нам подарила тетушка.
Тим говорил размеренно, слегка заикаясь. Но меня это не раздражало. Напротив, в этот момент его голос хорошо сочетался с плавной музыкой из шкатулки. Это придавало его истории некую таинственность. Хоть я и не совсем понимал, к чему он клонит. Книги, да и книги. Что такого.
– В общем… эти книги они необычные… Они… о магии. Наша тетушка – маг, – после этих слов музыка в моей голове резко оборвалась.
– Наша тетушка…что?
– Занимается белой магией. Амулеты, зелья там всякие. Травы. Я не до конца еще разобрался.
– И давно ты это нашел?
– Недели две назад.
– Чего же ты сразу-то не сказал?!
– Не знаю…
Зато я знал. Просто до этого мы были еще чужими. Он не хотел и не мог мне довериться. Как же радостно было оттого, что я все-таки смог его к себе расположить. Он открылся мне как никогда прежде, но… что за магия? Правду ли он говорит? Это пока не укладывалось у меня в голове. Мне захотелось обнять брата. И я обнял. Мы договорились, что с этого момента мы с ним одна команда. И будем вместе расследовать это загадочное дело. Вот так вот и началась наша настоящая искренняя дружба с братом. Под оливковым деревом.3
