– Ну, можно и так сказать. Вообще я никогда их не боялся. Мне было все равно на то, что они пытаются самоутвердиться за чей-то счет. Если им так легче живется, то пожалуйста. На их совести.
– А что за вещь, если не секрет? – уж очень любопытно стало мне.
– Да какой же это секрет. Музыкальный плеер. Какой-то крутой, навороченный. Я всегда хотел заниматься музыкой, помните, я рассказывал? На каждый новый год и день рождения я загадывал одно и то же: акустическую гитару. И каждый раз родители придумывали новую отговорку или условие. «Купим сначала новый дом, будет тебе гитара» или «Вот перестанешь получать семерки5…». Как вы уже понимаете, и в новый дом мы давно переехали, и успеваемость в школе повысил, а гитары у меня по-прежнему нет. А после того, как я крайний раз разозлился и обвинил их в нечестности, они на ближайший праздник подарили мне новенький плеер.
– Так а зачем ты его отдал? Ты же любишь музыку! – не удержался и перебил его я.
– Вот именно. Я настолько любил музыку, что хотел создавать ее, а не слушать.
– Ты сказал «любил»?..
– Да. Я не могу больше слушать музыку, потому что когда я ее слушаю – не могу, руки чешутся. Как один раз у знакомого из параллельного класса взял в руки гитару, так и не могу больше спать спокойно.
Я мысленно считал, сколько раз в минуту он сказал «не могу». И сам думал: да все ты можешь, просто не хочешь. Принципы не дают. И юношеский максимализм.
– Меня дразнит музыка, когда я ее слышу. Манит меня, зовет за собой. Понимаешь? – он смотрел на меня и пытался достучаться. Чтобы я понял его чувства. И я понимал. Или
Мне стало не по себе от его слов. Потому что я понимал, что он прав. Я и сам замечал по своим родителям, как работа и взрослые заботы медленно, но верно убивали в них этот запал. И с каждым новым рабочим местом все сильнее и сильнее. Когда-то давно у них было много интересов: чтение книг, совместные прогулки (судя по фотографиям в альбомах), позже – сад и огород. Сначала стало не хватать времени на книги, потом, видимо, после нашего рождения, на прогулки. Вскоре пришлось забросить и огород. Помимо работы осталась лишь чрезмерная забота о нас. Из-за нехватки времени и того самого огня в глазах им приходилось подолгу ходить в старых изношенных вещах, растерять остатки энтузиазма и забыть о том, что когда-то грело душу. О том, что дарило вдохновение и мотивацию. Это те же прогулки, встречи с друзьями и однокурсниками, цветы без повода, совместные увлечения или, напротив, личные хобби. У мамы – это рисование, а папа в молодости любил хоккей. Сейчас уже все – «муза пропала», «время другое», да и «здоровье уже не то». Я осекся и понял, что правда сказал, пусть и не вслух, «сейчас». Но это и не удивительно, ведь я все еще не отпустил родителей. В моей голове и моем сердце они будут жить вечно.
– … Так я и понял, что плеер мне ни к чему, – голос Тео начал возвращать меня из размышлений. – А парням плеер сразу приглянулся. Еще бы, новенький, дядя из США привез. И я решил, что лучше сразу его им отдам, чтобы больше ничего меня не связывало с музыкой. А им он хоть пригодиться может. Еще и приятный бонус, что они от меня отвяжутся. Идеальная схема же, ну? – последнюю фразу он особенно выделил, пытаясь добиться от меня хоть какой-то реакции.
– Да, но… Все равно я тебя не понимаю. Так любить музыку, и отказываться от нее!
– Тьфу ты, заладил. Я для кого тут целый час рассказывал? – с нескрываемым разочарованием произнес Тео. Мне даже искренне стало его жаль.
– Знаешь, я ведь даже и не думал, что они тебя тоже когда-то трогали…, – решил перевести тему я. – И в мыслях никогда не было! Ты же не такой, как мы… Ты особенный.
– И чем это я… особенный? – он фирменно усмехнулся краешком губ.
– В тебе нет изъянов.
– Чушь.
– У тебя обычные…нет, у тебя красивые вьющиеся волосы естественного цвета. И кожа, глаза… как у всех. За что тебя обижать?
