Сучка сжала губки бантиком, разглядывая фото моего брата, удачный кадр, я снял, когда выскакивает из моря, волны по пояс, весёлый, глаза искрятся, белоснежная улыбка, и растрёпанные волосы.
Наша первая семейная поездка на море после войны, мы счастливы, что всё позади, и мы выжили, не заглядывали в будущее, просто радовались морю.
Улыбка стервы, и фотопанель отброшена в угол.
Треск экрана, и в последний раз моргнув, семейные фотографии гаснут, да и мы скоро исчезнем из этого мира.
— Твой жених не догадывается о хобби невесты?
— Он в финансах бог, а жизни не знает, думает, что я сражаюсь во благо человечества.
— Вот и не должен Фрай ничего узнать, я мыслю, со временем он станет рулить деньгами Организации, а такие вещи чужому не доверишь. Да и Братику тоже не сболтни лишнего, он весь, такой правильный, такие дураки тоже нужны как витрина.
— Пап, так что насчёт мальчонки?
— Взялась бы ты доча за ум, жених есть, всё есть, ну что у тебя за хрень в голове творится, что тебя к садизму тянет? Молодая же девка, тебе бы о принце на единороге мечтать, а ты себя ведёшь как больная на всю голову. Откуда у тебя это все вроде в родове психи не встречались?
Она нежно обняла отца, прижавшись к его щеке, чмокнула в лоб.
— Есть один, он душил своими руками Греёнышей, а я их трупики за ноги в камнедробилку забрасывала. Мелкие так прикольно визжали, может, поэтому и не выхожу замуж, не хочу, чтоб, что случись, моих также в дробилку спускали.
Отец погладил по головке дочь, мирная картина.
«Отец и дочь – цветок любви.»;
У меня от этого цветка коленки вибрируют.
— Пока я жив, нас никто не тронет, а там вырежем Греев, мстить некому станет. И заживём спокойно. — немного помолчав, продолжил, — но ты, доча, должна быть аккуратней.
— Вот это деловой разговор Пап, буду как белочка пушистая, я только слегка поиграю с мальчиком.
— У меня после твоих развлечений с пацанами, перед Бродягами отвечать приходится, в следующий раз тебя отправлю неприятности расхлёбывать. В прошлый раз ты им предоставила на опознание голову с вырванным языком и оторванными ушами и без единого зуба, а в позапрошлый — руки с иголками под ногтями. Давай доча, ты лучше к Фраю отправишься, он уже год в отпуск не ездил. Слетайте на Лагуну Лимерсона, покупайтесь, отдохните.
— Пап, а пап, ну он до меня зубы сгрыз, а иголки я просто забыла после допроса. Можно, я потом отдохну. — заканючила сука.
— Ну что ж с тобой доча поделать. Ладно, тишком отправься на Преторию и там жди, мало ли как что обернётся. Но я тебе одно скажу:
«Этот мальчик от тебя не уйдёт.»;
Интерлюдия 1.
Первое Копьё.
Обор. Столица.
Мне исполнилось пятнадцать лет, праздник отметили в кругу семьи, скромно без толп гостей, я не Одарённый и не имею никаких прав на титлы и поместье, только быть частью Греев.
Мы Грейстоуны держимся семейных уз, и никогда не отвергаем Бездарей, таких как я.
Я знаю, что поместье уйдёт моему племяннику, у него проснулся Дар в своё время, ему только двенадцать лет, и в пятнадцать он будет провозглашён Наследником.
У меня нет зависти, да он младше на три года и младше по родовой линии, но Одарённый и надежда Ветви, надежда всех нас!
Без исключений.
Мой Дар не проснулся до пятнадцатилетия, огромное несчастье, но не повод к самоубийству. Инициация ничего не показала. Значит, придётся всего добиваться самому, рассчитывая только на свою Менталистику, теперь я могу ею пользоваться. Разумеется, к вящей славе Клана.
Родичи с детства вбивали в неокрепшие головы, что наш Долг перед Кланами, не только стать Одарённым, это большая редкость, наш долг быть опорой Великим, без нас самый Одарённый из Одарённых не выживет.
Ну что же, значит, меня ждёт иная стезя. Служение бывает разное. Не бывает Кланыча без служения.
На празднике мне представили Рыцаря, который окажет мне честь принять в Пажи.
Пацан-Кланыч, белобрысый и голубоглазый, мой внучатый кузен. Он был ещё в Клане, но на самом низу, если не найдёт невесту выше по статусу, то уже следующее поколение будет Раскланеными.
Плебеи про таких говорят – Полуклановцы. Это оскорбительное слово, не применимо в приличном обществе, но отражает суть, таких людей, застрявших, между Кланом и вне.
Меня он поразил своей решительностью и смелостью, если б меня спросили тогда, кто из моих знакомых Грей, я бы точно назвал его, чувствовалась в нём что-то благородное, может, прямая осанка или безупречные манеры, а может эмоциональная сдержанность, а скорее всё вместе.
Он уже почти Юноша в 17 лет, буквально несколько месяцев как посвятили в Рыцарство. Я только мечтал стать Рыцарем.
Далеко не все в семьях Ветви становятся Рыцарем, кто-то проходит Пажом до взросления, есть неудачники, что не могут и в Пажах удержаться.
На следующий день была назначена экспедиция. Меня Джон, отцовский шофёр, забрал в школе после кружка древнегреческого языка, и привёз прямо к платформе.
— Молодой Господин, позвольте пожелать Вам удачной охоты.
