— Джон, ну не надо меня звать Господином, тут нет чужих ушей, — я вылез сам и оставил портфель на заднем сидении, не хочу, чтобы старый слуга выходил из машины и открывал дверцу, — и ты же знаешь, я Бездарь, мне не положено Высокое Титулование, ты меня всю жизнь звал Заяц, а тут Господин, может ещё Господин Заяц? Ну Джон, серьёзно брось.
— Ну давай, Заяц, порви там всех!
Я вскинул руку в клановом приветствии.
— Заяц вышел на охоту!
И пошёл на платформу монорельса.
Сверху мне махал рукой Рыцарь.
— Паж Тит Грейстоун Ветвь Стоунов, приветствует собратьев по Копью. — первым поприветствовал я новых знакомых.
— Рыцарь Марк Грейковаль Ветвь Коваль, рад собрату. А что ты одет по школьному, с урока сорвали? Как будешь охотиться? — удивился пацан.
Сам он был одет как обычный плебей. Джинсы с прорехами, жёваная футболка, зелёная полутуристкая куртка, кепка пехотного полка и кеды с усилением. Обычный пацан из подворотни, совсем не похож на породистого аристократа со вчерашнего дня рождения.
— Сержант Квинт Хьюго. Утерянная ветвь Хьюго. Рад служить Благородному Грею
Представился крепкий пацан, одет тоже без изысков – джинсы х/б рубашка, жилетка.
— В Копье все равны, друг. Оставь «Благородных» на придурков. Сожалею об утери Ветви. — я не стал выкаблучиваться.
Постарался не упоминать слово «Раскланеные», не стоит обижать тех, кому не повезло выпасть из нашего Клана.
— Не передумаешь потом, если не подхожу, рожей не вышел, скажи сразу, чтобы потом не вылезло. Я из Раскланеных буду. Батя на траке соляру возит. — набычился качок.
— Мне тебя в темечко поцеловать, или лекцию замутить про единство общества? Ну не повезло, ну бывает, ничего не поделать, я тоже из Бездарей.
— Нормальный пацан ты Тит, это главное, — миролюбиво закончил Квинт, — только на охоту придётся снять пиджак, на нём герб Стоунов, его слишком хорошо все знают, будет не спортивно им светить.
— Какой симпатичный мальчик, да ещё невинный школьник, чисто леденец, не боишься, что съем? — девчонка обняла Рыцаря и повисла на его плече.
— Агни, представься по нормальному. Повёл плечом Марк.
Девушка отцепилась от него, сделала два шага вперёд и склонилась в глубоком поклоне.
— Фрейлина Агнесса Ли, мещане, безотцовщина, маманя — служанка в семье Марка. Приказывайте, о Благородный Повелитель. — от души постебалась девчонка.
— Приказываю раздеться и лечь на лавочку, — стёб — это игра, в которую можно играть вдвоём.
Как ни странно, она мне подчинилась, бросила на землю армейскую куртку, расстегнула пряжку ремня и спустила защитного цвета армейские штаны до пола, приподняла футболку, показав белые кружевные трусики, ну никак не совпадающие с полувоенной одеждой.
Мне было неловко, что обычная шутка привела к унижению собрата, но отменить приказ нельзя. Воля неотвратима, если приказал и отменил, это не воля, это метания, и значит, не достоин приказывать.
Девчонка-Фрейлина если не будет подчиняться, то охоту можно сворачивать и покидать Копьё сразу, но для себя решил, что не буду держать её на виду голой свыше необходимого, как она осознаёт неуместность глумления над клановым обращением, разрешу одеться.
— А дальше, если победишь в спарринге — слабакам Бог подаст!
Эта скажённая девка, сверкнув бельём, снова оделась, с демонстративным видом стала ожидать, что я с ней буду делать.
— Прекратить бардак — рявкнул Марк, наводя порядок в своём Копье, — ты Паж, будешь в своём Копье командовать, а ты, Агни, уймись, пока не выпорол.
Девка оскалилась как волчица в злобной ухмылке, но заткнулась.
Как раз подъехал монопоезд.
Мы заняли скамейки друг напротив друга, выгнав парочку школьников, Рыцарь не стал применять врождённую менталистку на малышне, это глупо, просто Сержант посоветовал им найти свободное местечко и подсесть к кому-нибудь.
Наша семья жила в тихом пригороде ещё буквально с десяток платформ, и монопоезд начнётся разгоняться до маршевой скорости, тогда будет полтора часа на разговоры и общение, сейчас сплошная суета, люди заходят и выходят, поезд разгоняется и тормозит, механический голос только успевает объявлять остановки, да благоразумно советовать «не вставать с сидений до полной остановки», ну «ускорение» и «торможение», само собой.
Со мной сел Квинт, Фрейлина устроилась рядом с Марком и немедленно принялась с ним целоваться. Она была бы не прочь залезть ему на коленки, но физику никто не отменял, конечно, разгон поезда не вдавил бы их друг в друга, как сосиску и булочку в хот-доге, но всё-таки не очень приятные ощущения, когда на разгоне вдавливаешься в живот парня, а при торможении съезжаешь с его коленей.
Последняя платформа «Химфармзавод», и подготовка к разгону. Все уселись поудобнее, самый не то, чтобы неприятный этап путешествия, скорее самый странный, в детстве странность пугает больше, потом, когда вырастешь, страх перерождается в неудобство, но никуда не девается.
Механический голос предупреждает о начале разгона.
Включаются лампы вагона, окна темнеют до непроницаемо-чёрного цвета.
