Его принесли в жертву интересам имеющих власть. Одиночка против системы- есть ли шансы у одинокого игрока отомстить сильному клану, сможет ли обычный человек пойти против олигарха.
Вирт. Игровой мир Welt der Spiele.
— Хил, Белый, хил! — закованный в латный доспех темный пошатнулся от страшного удара вспыхнувшего на солнце шипастого била моргенштерна. Здоровенная вмятина с выступившей из рваных краев кровью на массивной броне. Рана причиняла адскую боль, но он замер, направив на тварь темное лезвие бастарда. Поднявшись на мощном змеином хвосте ламия яростно шипела. Изящное женское лицо, сведенное гримасой ненависти. Идеальной формы жемчужные зубки и мелькающий между ними тонкий раздвоенный язык. Закованное в серебристую кирасу девичье тело для бастарда было неуязвимо, а вот массивный змеиный хвост, защищенный лишь чешуей, уже обильно заливало кровью из пары серьезных ран. Ламия вновь раскручивала свое экзотическое оружие. Руки стоявшего поодаль паладина объял шар теплого солнечного сияния. Сложив ладони лодочкой, он направил их на темного, фигура которого мгновенно окуталась миллионами золотистых искр, доспех жадно впитал кровавые брызги, а уродливая вмятина выправилась, словно вытолкнутая изнутри исцеленной плотью. Поднявшись на свитом в кольца упругом хвосте ламия дико закричала. Глаза ее вспыхнули, залив уступ серой скалы ядовито-алым светом Каменного взгляда. Пятнавшая камни темная кровь замерцала в пурпурном огне. Но ни темный не замедлил своего танца, ни паладин не застыл недвижимым камнем- дикая магия сотворенной прошелестела по бронированным бойцам бессильным порывом ветра. В мир вновь ворвался привычный солнечный свет. Мощная регенерация сотворенной не справлялась с многочисленными ранами и жизнь ее вытекала вместе с кровью. Ламия слабела. Шипастый шар лишь бессильно высек искры, скользнув по угольно-черному наплечнику, а темное пламя бастарда вновь врубилось в гибкий змеиный бок.
Медленно теряющая силы ламия вновь бросилась в атаку, бесхитростно ударив моргенштерном, словно косой сверху. Темный легко уклонился, но тварь, сделав мгновенный разворот, хлестнула хвостом. Таранный удар снес темного, впечатав его в серый гранит скалы. Ламия торжествующе закричала, вновь залив поле боя ядовито- алым Каменным взглядом. Поднявшись, темный вновь осторожно закружил, уклоняясь от ударов и восстанавливая, стараниями паладина, бодрость и здоровье. Решив повторить успех, сотворенная вновь извернулась, мгновенно ударив хвостом на уровне пояса темного рыцаря. Но темный взвился в воздух, пропуская удар, восстановленная до упора бодрость, помноженная на вес падающего тела, наконец дала крит и бастард, начисто прорубив звенья бармицы, снес с уродливого полузмеиного тела прекрасную женскую голову. Величественное тело твари тяжко рухнуло на камни, обильно поливая их густой бордовой кровью. Темный снял массивный бацинет и горный ветер взъерошил короткие угольно-черные волосы. Пот, покрывавший грязными разводами широкоскулое лицо с правильными римскими чертами, исчезал на глазах. Кровь ламии медленно таяла на вычурном доспехе. Темный рыцарь с ником Бредущий во тьме достал из воздуха изумрудную бутыль.
— После боя зелья переводишь- равнодушно обронил паладин, разглядывая выпавший из мертвых рук ламии моргенштерн.
— Это так, тоник — улыбнулся темный. Глаза его постепенно теряли зеркальный блеск, вновь становясь карими.
— Кстати, Белый. А почему это ламия у нас вдруг относится к светлым?
— Порождение богов — руки светлого, наконец, замерли и его аура постепенно приобрела ровный золотистый оттенок — Ты хоть что-то читал что-то о сотворении наг, ламий, джиннов и …
— Нет! Кстати, если бы не зелье отражения, она бы нас своим Каменным взглядом точно достала, Белый.
— Она неплоха — задумчиво протянул паладин, взвешивая в руке дубину с подвешенным шипастым шаром на конце — Неплоха. В качестве пета для хилера — вариант очень перспективный. Абилка площадная. И лукарь и милишник.
— Прямо имба — усмехнулся темный, лутая жертву. Длинный змеиный хвост волной терял окраску, превращаясь из охрового в грязно-розовый. Каждая змеиная чешуйка падала в инвентарь медной монетой. Паладин скривился:
— И не влом тебе дрянь собирать?
— С яслей привычка. Да и нормального лута тут что-то совсем небогато. Как бы не обнесли вы меня с договором, воины света… — подняв раскрытую ладонь, темный вдруг прислушался. Вдалеке явно послышался многоголосый вой, понемногу набирающий силу.
— Волки?
Отбросив моргенштерн паладин опустился на одно колено. Латные перчатки мгновенно исчезли, а голые ладони скользнули, нежно оглаживая темный гранит горной тропы. Золотистое сияние впиталось в поверхность, а через несколько долгих секунд вдруг волной вернулось обратно.
— Варги. Стая. На запах крови сотворенной сагрились. — голос чуть вильнул, глотая начало следующей фразы — …здец нам.
— Не вытащим?
— Стая- это минимум штук сорок. Варги- уровень от сотки и сильно от сотки. И это не тупые големы- это гибкие звери и у них просто охренительно задранная ловкость. Только мощное укрытие и дистанционная атака. Вдвоем и в чистом поле- вообще без шансов.
