- А? - осмотрела бинты. - Просто, чтоб грудь держалась, - снова наклонилась и продолжила стирать.
- Оно же грязное.
- Хочешь, что бы я его сняла?
- Если ты поранишься - рана начнет гнить. В чем все это? - подошла и начала брезгливо щупать это нечто на спине.
- Не бойся, я спиртом обрабатываю все, - пополоскала ткань.
- Давай я помогу почистить?
- Я его не сниму.
- Да я же ведьма. Подожди минутку, - вышла из воды и направилась к вещам.
Быстро прихватила другой магический камень и вернулась к девушке. Тоук провел ее взглядом, мельком взглянув на предмет обожания. Каталина заметила это. Отвел взгляд. Посмотрела на колдунью. Та быстро подошла к ней, коснулась шариком бинтов и тут же заставила их очиститься. Фехтовальщица выровнялась. Осмотрела марлю: - Да, теперь она чище.
- Не пренебрегай чистотой, ты же часто ранишься.
- Да если бы меня не отвлекли, - раздраженно посмотрела в глаза, - меня бы не ранили сегодня.
- Все равно. Не сегодня так завтра. Рана начнет гнить.
- Да знаю я это. Не заморачивайся, все равно это моя жизнь, а не твоя, - выжала рубашку.
- Я не хочу оставлять после себя смерть и разрушения.
- Ты ж говорила, что люди очень плохие. Зачем жалеешь? - встряхнула ткань и повесила на руку.
- Не хочу быть на вас похожа.
- Хм, а я думала, что уже не считаешь всех нас одинаковыми сволочами, - пошла к остальным.
- Я и не считаю, - посмотрела вслед.
- Помнится, раньше ты другое говорила.
Ванда промолчала. Каталина вернулась под мост. Повесила рубаху на ближайшую ветку, куда падало солнце и села на свое место. Посмотрела на громилу:
- Хм, что, уже совсем не мила? - оперлась сзади на руки, протянув ноги вперед. - А вчера чуть ли не серенады пел. Что ты там говорил я все равно не поняла, - посмотрела в сторону. - Ты какого хрена вообще мешаешь мне? - недовольно посмотрела на него. - Это из-за тебя меня этот мужик порезал. А я очень не люблю, когда меня пытаются зарезать, знаешь ли. Вот ты любишь, когда тебя зарезать пытаются? Не молчи, - нахмурилась. - Я не со стеной разговариваю, - толкнула его ногу своей.
- Ороха́ кьёка́ли оро́си раифа́ нэ ка́ни фаси́… - печально протянул и взглянул на девушку. (Богиня любви очень жестоко со мной обошлась…)
- Извиняешься? Хм, - довольно усмехнулась. - Продолжай.
- А ин ко́ро, си-ка́ро дос ила́ во зи си-ка́ро и ратато́ми кра о’ни. Ко́па раи́ф. И фро́ка ин ко́ро о’ни… - опустил плечи. (Я не понимаю, что сделал тебе и за что ты злишься на меня. Это жестоко. Ты даже не понимаешь меня…)
- Хм, я почти простила. Давай еще, - легонько толкнула ногу.
- Виа́ки и сими́ки? Ила́ кофри́ и́кро а фа́ли? Си-ка́ро и со́о? И ин ко́ро ка́ра ха́ти. А но́рим тата́кс виси́м титу́к, фи ин ила́. И ин ко́ро ка́ра ха́ти, - отвернулся. - А фратато́ми ороха́си во то́ми ха́ро раи́ф нарика́ о’ни… - вздохнул. (Почему ты улыбаешься? Тебе нравится когда я мучаюсь? Что ты слышишь? Ты не понимаешь моих слов. Я вчера говорил все огню, а не тебе. Ты не поняла моих слов. Я разгневал богов и теперь они жестоко наказывают меня…) - Эй, - без улыбки толкнула. - Завалил вопросами, обиделся и отвернулся? Какой мужчина так делает?
- А комэ́ ин ко́ро. Лаа́ а ка́ла ко́пра кра и́ло ко́прики, сока́ма ни́а тата́к кра фрака́ми тато́ми? - посмотрел на нее. (Я ничего не понимаю. Как я могу ответить на твои вопросы, если мы говорим на абсолютно разных языках?)
- Слушай, - нахмурилась, - не наезжай на меня. Я тут не виновата. Ты сам обиделся еще и непонятно на что.
- “Тоу́к” ко́па ин ха́ро. О’ни ала́ка ко Мои́су, - показал на себя. (Тоук - это не имя. Меня зовут Моису.)
- Слушай ты, Моису недоделанный, я не виновата, что ты не понимаешь меня, а я - тебя. Нечего наезжать на меня.
- Во ваки́ки ка́ра кьёка́ли - фраими́ка. Ха́ро - ко́па ари́, си-ка́ро и ко́ро, ко Ласиканда. (И все-таки моя любовь - проклятие. Имя - это единственное, что ты поймешь, Ласиканда.)
- Да какая я тебе Ласиканда?! - подскочила. - Меня, - показала на себя, - зовут Каталина. Нечего всякие имена мне тут придумывать. Ка-та-ли-на. Усек? - села обратно.
Тот указал на себя:
- Ко Моису, - показал на нее.
- Каталина, - недружелюбно выдала и сложила руки на груди.
Взял с земли камень, показав ей:
- Па́ко.
- Камень, - кивнула на него.
Указал на мох:
- Фи́фи.
- Мох, - кивнула.
Выкинул камень за спину:
- И ка́ла кофра́ма ка́ра тато́ми? - заинтересованно подвинулся. (Ты можешь выучить мой язык?)
- Еще чего, - отвернулась. - Я тебе не шлюха.
- Ко Каталина, - взял ее предплечье, - и си́ка ка́ра ту́дум. (Каталина, ты ранишь мое сердце.)
- Ну хоть имя запомнил, - закатила глаза.
- А кои́ти тото́ма кофра́ма, и́ха ки мо́а ми то́рка тра́ки фа нха ха́ро. (Я постараюсь что-то выучить, но у нас для многих ваших вещей просто нет имени.)
Покосилась на него и задумчиво протянула:
- Продолжай… Я слушаю…
- И крама́к ин ко́рос. Ки или́ оро́си су́ми стерви́, - с горечью закончил. (Ты всё равно не поймешь. У тебя очень плохой характер.)
Та резко повернулась. С гневом посмотрела в глаза, дала сильную пощечину и вскочила:
- Попробуй ещё раз такое сказать мне - головы лишишься! - сжала кулаки, стоя над ним.
