- У Подлого бога нет имени и лица, чтобы люди ему не молились. Но сюжет такой, что Подлый бог был влюблен в Арисиам и когда узнал, что она родила сына от другого, то проклял ее дитя на смерть, но не успел воплотить всё проклятие полностью, так как разъяренный Расиариас сжег его вместе с собой, желая защитить ребенка и жену.
- Кошмар. И теперь она одна?
- Арисиам не одна. Раз в году она спускается на землю и ищет своего мужа в огне. Именно для этого мы разводим гигантский костер.
- Интересная традиция. И скоро вы сжигать всё это будете?
- Через два месяца кажется. Перед дождями.
- Боги это хорошо, но я всё ещё не понимаю вашего языка.
- Тогда сейчас буду учить, - присел на каменный борт пепелища.
Каталина сделала также, повернулась. Все сидели лицом к пеплу.
- Почему все сидят внутрь, а не наружу? - озадачилась.
- Не принято поворачиваться к Расиариасу спиной, особенно когда ты в его почитаемом месте. Стоя на пепелище всегда смотри в центр и на огонь.
- Ну ладно… - задумчиво осмотрелась.
Последующий день ее учили и все объясняли. Даже покормили, но так как это был дракон - она получила лишь гость грецких орехов и немного меда. Оказалось, что зеленые драконы не едят мясо.
С Моису она увиделась ближе к закату, когда наткнулась на него заблудившись среди палаток. Молодой человек шел из северо-западной части поселения со свинным окороком в руке и длинными белыми фарфоровыми бусами на шее, также, при нем был топор. Заметив любимую, что значительно выделялась из толпы, он быстро подошел к ней и поцеловал в щеку. Каталина сразу же выхватила его нож из ремня на бедре и обняла его левой за руку с топором. Настороженно посмотрела вокруг. Знакомый был озадачен всем этим движениям. Пошли домой.
В палатке девушка вела себя менее странно. Она быстро уселась на тюфяк, недовольно посмотрела на молодого человека и отвернулась, обняв колени. Нож всё ещё был с ней.
- Тото́ма до́ка? - озабоченно подошёл, оставив всё оружие в стороне. (Что-то случилось?)
- И ко́лос. (Ты ушел.)
- А ке́рас кра то́у, - подсел. (Я был на охоте.)
- А сои́хи ито́ис. О’ни зи. (Я хочу есть. Мне холодно.)
- То́ми а хи титу́к, - поцеловал в щеку и пошёл к тарелкам. (Сейчас я разведу огонь.)
Положил в самую большую окорок, еле уместив его и принялся за костер. Сложил конусом ветки, кору, немного соломы. Взял два кремниевых камня из кучи возле дров и начал высекать искру. Каталина покосилась на него. Ещё было не очень темно, но комары постепенно слетались. Начала отгонять надоедливых насекомых. Искра зажгла сухую траву и скоро перекинулась на кору, тонкие ветки. Моису принялся за мясо. Соорудил две подставки по бокам костра, положил на них две ветки недалеко друг от друга и устроил на них мясо. Вернулся к девушке. Та уже внимательно следила как за едой, так и за соседом. Присел рядом и обнял ее правой.
- А сои́хи раива́ хак, - неожиданно выдала. (Я хочу взять нож.)
- Хак? Лэ́ки? - озадаченно посмотрел на нее. (Нож? Зачем?)
- А ин сои́хи ке́ра сик хак, - подняла взгляд. (Я не хочу быть без ножа.)
- И́ха сиро́ки и кара́тит кра кри́ри - или́ кофра́мит. Оротоу́к ин ка́прот или́ колои́ про ки нэ фра́ки. (Но если ты нападешь на кого-то - тебя выгонят. Вождь не разрешит тебе ходить по племени с оружием.)
- А хара́к, - жалобно прижалась к нему. (Я пугаться.)
- И ха́рак оротоу́к? - погладил спину. - Хар комэ́ ила́ ин дос, ин ха́рак. (Ты боишься вождя? Он ничего тебе не сделает, не бойся.)
- А хара́к виси́ма. (Я пугаться всех.)
- Хофа́ри и тила́ки ке́ра нэ хак? (Поэтому, ты хочешь быть с ножом?)
Она кивнула:
- И ко́ло, а сик или́. А хара́к. (Ты идешь, я без тебя. Я пугаться.)
- Ин ха́рак, - крепко обнял. - А фрами́ки ила́ раи́си хак, фи ха́си ро́фа миро́лит. (Не бойся. Я отдам тебе свой нож, а себе другой куплю.)
- Сара́ки… - опустила взгляд. (Хорошо…)
Минут через десять, когда молодой человек перевернул мясо, он вспомнил кое о чем. Сел обратно:
- Хах, со́ки, - снял бусы, - ка́рис ломи́ра ка́си копри́ки, - надел их на нее. - А рамиха́си. (Хах, прости, совсем забыл про подарок. Я обещал.)
Девушка осмотрела подарок. Отложила нож в сторону и сняла украшение. Начала рассматривать его в руках. Моису тем временем наблюдал, расслабленно упераясь рукой в тюфяк. Бусины были среднего размера, сантиметра 2 в диаметре и имели форму неидеального шара. Отверстие в них делали до обжига, так что края имели сглаженную структуру. Помимо этого их глазировали и отделяли друг от друга узлами, чтобы бусины не бились друг о друга, не звенели и не трескались. Ожерелье было достаточно длинным, так что Каталина обернула его два раза вокруг рук и снова надела. Теперь бусины не висели, а держались в границах ключицы. Посмотрела на соседа. Тот слегка улыбнулся: - Ко́па виси́м, си-ка́ро ки о’ни фи́ти… Ка́ра карими́с, - поцеловал ее в щеку. (Это все, что у меня есть… Моя драгоценность.)
Та следила глазами. Взгляд ее стал таким хрупким и поддатливым, что Моису не мог не улыбнуться еще раз:
- И лами́ха ка́ра туду́м, лаа́ ко́мила ка́фри ла́маи зо́фи. (Ты топишь мое сердце, как весеннее солнце последний снег.)
