Словно в подтверждение его слов, мой телефон разразился серией звонков. Дима. Я сбросила вызов и отключила звук.
– Теперь нам нужно подготовиться к встречному удару, – продолжил адвокат. – Почти уверен, что Дмитрий попытается обжаловать решение суда или найти обходные пути для движения денег. У него наверняка есть резервные каналы.
– Что вы предлагаете?
– Усилить контроль. Вы как совладелец имеете право запросить полный аудит всех финансовых операций компании за последние полгода. Это даст нам полную картину и, возможно, вскроет другие схемы, о которых мы пока не знаем.
Я задумалась. Полный аудит – это открытая война. После такого шага примирение станет невозможным. Хотя, кого я обманываю? Оно уже невозможно.
– Хорошо, – решила. – Давайте начнем аудит. И подготовим документы для бракоразводного процесса. Хватит полумер.
Коршунов одобрительно кивнул:
– Разумное решение. Чем быстрее мы формализуем всё, тем меньше возможностей для маневра останется у вашего мужа.
Вернувшись домой, я обнаружила Диму, ожидающего меня в гостиной. Он был бледен, в глазах читалась плохо сдерживаемая ярость.
– Это уже слишком, Вероника, – сказал он без предисловий. – Ты парализуешь работу компании. Из-за твоих действий мы не можем проводить платежи, клиенты нервничают, партнеры задают вопросы.
– Действий? – спокойно сняла пальто. – Просто защищаю наши общие активы до решения суда о разделе имущества. Стандартная практика при разводе.
– Чертов развод! – он встал, сжимая кулаки. – Ты действительно готова разрушить всё, что мы строили годами, из-за… из-за чего? Ревности? Обиды?
– Из-за предательства, – посмотрела ему прямо в глаза. – Ты предал не только меня как жену, но и как делового партнера. Пытался лишить меня доли в бизнесе, который мы создавали вместе.
– Делал то, что считал нужным для развития компании, – он старался говорить ровно, но голос дрожал от напряжения. – Ты всегда была слишком… сентиментальна в бизнес-решениях. Это тормозило рост.
– И поэтому ты решил просто вытеснить меня? – отрицательно качнула головой. – Не силой аргументов, не честным выкупом доли, а обманом и манипуляциями?
Он отвернулся, прошелся по комнате:
– Давай оставим эти взаимные обвинения. Факт в том, что компания сейчас под угрозой. Мы не можем проводить платежи, поставщики ждут оплаты, сотрудники – зарплат. Ты этого добиваешься? Разрушить бизнес?
– Нет, – возразила. – Хочу, чтобы все операции проходили официально, через корпоративные счета, с соблюдением всех правовых норм. Без «серых» схем, без вывода средств через подставные компании.
– Это невозможно в современных реалиях! – он всплеснул руками. – Любой бизнес нашего масштаба…
– Не продолжай, – перебила его. – Не хочу слышать оправдания незаконных схем. Если компания не может работать честно, значит, с ней что-то не так.
Дима смотрел на меня, словно видел впервые:
– Ты действительно настолько наивна? Или это всё влияние Романа? Он всегда был мастером красивых речей о принципах и морали.
– Возможно, он изменился, – пожала плечами. – Люди иногда меняются. К лучшему или к худшему.
– Он использует тебя, – Дима подошел ближе. – Он годами ждал возможности отомстить мне за то, что я превзошел его в бизнесе. И теперь нашел идеальное оружие – мою собственную жену.
В голосе появились нотки, которые хорошо знала, – смесь убежденности и проникновенности, которую он использовал, когда хотел в чем-то убедить важного клиента или партнера. Я довольно улыбнулась, осознав, что теперь вижу его манипуляции насквозь.
– Возможно, ты прав, – сказала невозмутимо. – Может быть, у Романа свои мотивы. Но сейчас наши интересы совпадают. И кстати, о «использовании»… как поживает Диана? Всё еще верит твоим обещаниям?
Его лицо дрогнуло:
– При чем здесь Диана?
– Она выглядела сегодня расстроенной, – я сделала вид, что задумалась. – Может быть, узнала о наших планах на Мальдивы? Или о том, что ты используешь её как прикрытие для своих финансовых схем?
– Что ты ей наговорила, – это был не вопрос.
– Ничего особенного, – улыбнулась. – Мы ведь коллеги. И у нас оказалось… много общих тем для обсуждения.
– Ты не имела права…
– Почему? – подняла брови. – Это свободная страна. Могу говорить с кем хочу и о чем хочу. Особенно если речь идет о фактах, которые можно подтвердить документально.
Дима резко развернулся и направился к выходу:
– Ты пожалеешь об этом, Вероника. Очень пожалеешь.
Дверь хлопнула так сильно, что с полки упала декоративная ваза – подарок от его деловых партнеров на годовщину компании. Осколки разлетелись по полу, как обломки нашей совместной жизни.
Подняла самый крупный осколок, провела пальцем по острому краю. Когда-то эта ваза символизировала наш успех, наше партнерство. Теперь она лежала в руинах, как и всё остальное.
После ухода мужа я устало опустилась на диван, достала телефон и написала сообщение Роману: «Дима знает о расширении обеспечительных мер. И о моем разговоре с Дианой. Он в ярости. Будьте готовы к контрмерам».
Ответ пришел почти мгновенно: «Не беспокойтесь. Мы готовы. Утром обсудим дальнейшие шаги. И Вероника… будьте осторожны».