Я невольно улыбнулась, тронутая его заботой. Роман, при всей своей жесткости в делах, казался внимательным и надежным союзником. Порой мне виделось, что его интерес ко мне выходит за рамки деловых отношений. Но сейчас было не время думать об этом.
Собрав необходимые вещи, я позвонила маме, чтобы предупредить о своем временном переезде, в новую квартиру, что сняла для меня Ольга.
– Вероника! – в голосе мамы смешались радость и беспокойство. – Как дела?
– Всё нормально. То есть, сложно, но я справляюсь. Дима, звонил, спрашивал про Матвея?
– Нет, – вздохнула мама, – Матвей вчера вечером спросил, почему папа не приехал сказать ему спокойной ночи. Я сказала, что у папы очень важная работа. Он кивнул, но я видела, что расстроился.
Я почувствовала, как сжимается сердце. Больше всего боялась, что эта война между нами с Димой травмирует Матвея.
– Мам, а он… он ведет себя как обычно? Играет, смеется?
– В целом да, – мама помедлила. – Но я замечаю, что стал более серьезным. И часто подходит к окну, смотрит на дорогу. Наверное, ждет, когда приедет один из вас.
– Передай ему, что мама скоро приедет, – сказала, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
– Вероника, может, стоит поговорить с Димой? Ради мальчика? – в голосе мамы звучала тревога. – Дети чувствуют, когда между родителями проблемы…
– Мам, я пыталась. Много раз. Но некоторые вещи нельзя исправить просто разговором, – я устало потерла переносицу. – Дима сделал выбор. И теперь мне приходится защищать себя и Матвея.
– Ох, доченька, – мама тяжело вздохнула. – Я так переживаю за вас. И за внука. Он такой маленький еще…
– Именно поэтому я не могу просто сдаться. Матвей должен видеть, что мама умеет защищать себя и его. Что нельзя позволять другим использовать и предавать тебя.
– Понимаю, – мама помолчала. – Но будь осторожна. Когда мужчина загнан в угол, он может стать непредсказуемым.
– Буду, мам. А ты береги себя и Матвея. И если что-то покажется тебе странным – незнакомые люди, подозрительные звонки – сразу мне звони, хорошо?
– Боже мой, Вероника, до чего же дошло… – в голосе мамы прозвучал ужас. – Ты думаешь, он может…
– Не знаю, – перебила её. – Просто хочу быть готовой ко всему.
На следующее утро я получила сообщение от Ольги: «Вероника Александровна, Диана Сергеевна спрашивала о вас. Выглядела очень встревоженной. Просила о срочной встрече».
Интересно. Мои слова явно задели её сильнее, чем ожидала. И я решила не упускать момент:
«Передай, что буду в офисе к одиннадцати. Могу встретиться с ней в моем кабинете».
В компании царила напряженная атмосфера. Сотрудники говорили приглушенными голосами, обменивались встревоженными взглядами. Очевидно, новости о финансовых ограничениях уже распространились.
Диана ждала меня в приемной, нервно теребя ремешок дорогих часов.
– Проходите, Диана Сергеевна, – открыла дверь кабинета и пропустила её вперед.
– Я хотела прояснить некоторые моменты после нашего вчерашнего разговора, – начала она, садясь прямо, скрестив руки. – Ваши… намеки показались мне довольно серьезными.
– Слушаю, – я села напротив, оценивая её новое поведение. Диана явно пришла не за утешением, а за информацией.
– Вы упомянули «ВэйвТек» и некую связь с Дмитрием Валентиновичем, – её тон был деловым, почти холодным. – Хотелось бы понять, на чем основаны ваши подозрения.
Я наблюдала за ней, удивляясь перемене. Вчера казалось, что Диана – наивная девушка, попавшая под влияние харизматичного мужчины. Сегодня передо мной сидел расчетливый профессионал.
– А вы разве не знаете о связи? В конце концов, именно вы курировали финансовые операции с этой компанией.
– Курировала операции – да, – Диана слегка наклонилась вперед. – Но это еще не означает, что я была в курсе всех… нюансов. Особенно если эти нюансы касаются личных отношений между совладельцами компании.
Умно. Она не отрицала свою причастность, но и не брала на себя ответственность за то, о чем якобы не знала.
– Диана, давайте говорить откровенно, – я решила перейти в атаку. – Вчера вы выглядели растерянной. Что изменилось за ночь?
– За ночь я много думала. О нашем разговоре, о ситуации в компании, о своем положении. И поняла, что мне нужна ясность, а не намеки и полуфразы.
– И какая именно ясность вам нужна?
– Во-первых, хочу понять масштаб ваших претензий к финансовым операциям компании. Во-вторых, хочу знать, что конкретно вы собираетесь делать с этой информацией. И в-третьих, хочу понять, какое место я занимаю в ваших планах.
Профессиональный подход. Диана и Дима явно провели бессонную ночь, анализируя ситуацию и готовясь к этому разговору.
– Впечатляющая трансформация, – насмешливо заметила я. – Вчера вы казались напуганной жертвой обстоятельств.
– Вчера я была в шоке, – ответила она без эмоций. – Сегодня я трезво оцениваю ситуацию. И понимаю, что эмоции – плохой советчик в подобных делах.
– Хорошо, – я решила проверить, насколько далеко зашла её трансформация. – Тогда скажите мне, как финансовый директор: что вы думаете о законности операций с «ВэйвТек»?
Диана помедлила, явно взвешивая каждое слово: