– Ожидаемо, – спокойно ответил адвокат. – Но у нас сильная позиция. Обеспечительные меры были наложены обоснованно.
– А если суд их отменит?
– Тогда Дмитрий получит доступ к финансам компании. И сможет предпринять меры для вывода активов.
– Этого нельзя допустить.
– Недопустим. У меня есть дополнительные аргументы, которые мы представим суду.
– Хорошо. А что еще можно сделать?
– Подготовить встречный иск о полном отстранении Дмитрия от управления компанией до решения основного спора.
– Это возможно?
– При наличии доказательств злоупотреблений – да.
– Тогда готовьте. У меня скоро появятся дополнительные материалы.
Завершив разговор с адвокатом, я принялась за обычную работу, но мысли были заняты совсем другим. Через неделю все карты будут раскрыты. Дмитрий попытается вернуть контроль над финансами, Роман ускорит свои планы по поглощению, а я… а я буду готова показать им обоим, что значит недооценивать противника.
Вечером, разбирая документы дома, я составила подробный план действий на ближайшие дни:
Завершить регистрацию новой компании
Подписать контракты с ключевыми сотрудниками
Начать переговоры с потенциальными клиентами
Подготовить доказательства махинаций Романа и Дмитрия
Получить через Диану максимум информации о планах Романа
План был амбициозным, но выполнимым. Главное – сохранять видимость слабой и растерянной жертвы, пока не будет готова нанести решающий удар.
В качестве последнего штриха я отправила Роману сообщение: «Роман Викторович, мне нужна ваша помощь. Ситуация становится критической. Можем встретиться завтра?»
Ответ пришел через десять минут: «Конечно, Вероника. Я всегда готов помочь. Предлагаю обед в ресторане «Метрополь», завтра в 13:00».
Отлично. Завтра покажу ему именно то, что он хочет видеть – растерянную женщину, готовую на любые уступки ради спасения остатков бизнеса.
Ресторан «Метрополь» был идеальным местом для встречи с Романом – дорогой, статусный, с приватными столиками, где можно было говорить, не опасаясь подслушивания. Я пришла на пять минут раньше назначенного времени, выбрала столик у окна и заказала минеральную воду. Нужно было сохранять ясность мышления.
Роман появился точно в час дня, элегантный и уверенный в себе, как всегда. Подошел к столику с широкой улыбкой и протянул руку для рукопожатия.
– Вероника, как дела? – его тон звучал участливо. – По вашему сообщению понял, что ситуация непростая.
– Катастрофическая, – ответила я, изображая усталость и растерянность. – Не знаю, что делать дальше.
– Расскажите подробнее.
Я сделала вид, что собираюсь с мыслями, затем начала излагать заранее подготовленную версию:
– За последнюю неделю мы потеряли еще двух крупных клиентов. «ТехноСтрой» окончательно отказался от сотрудничества, «Премиум Билдинг» заморозил все проекты до «стабилизации ситуации». Финансовое положение компании становится критическим.
– Понятно, – Роман сочувственно кивнул. – А что говорит Дмитрий?
– Дмитрий подал в суд на отмену всех ограничений. Хочет получить полный доступ к счетам компании.
– И что вы собираетесь делать?
– Не знаю, – я покачала головой. – Если суд встанет на его сторону, он получит контроль над всеми финансами. А если не встанет, клиенты окончательно потеряют доверие к компании.
– Сложная ситуация, – согласился Роман. – А какие варианты рассматриваете?
– Честно говоря, начинаю думать о продаже своей доли, – призналась я, стараясь звучать обреченно. – Пока еще есть что продавать.
Глаза Романа заблестели от интереса, хотя он и старался этого не показывать:
– И есть потенциальные покупатели?
– Есть одно предложение, – я помедлила, как будто не уверена, стоит ли говорить. – От офшорной компании. Они готовы купить мою долю за половину рыночной стоимости.
– Половину? – Роман нахмурился. – Это же грабеж.
– Конечно. Но в текущей ситуации даже это лучше, чем остаться ни с чем.
– А кто эти инвесторы?
– Предпочитают оставаться анонимными. Кипрская структура, представляют крупный европейский фонд.
– Понятно, – Роман задумался. – А когда они ждут ответа?
– В течение недели. Говорят, что ситуация на рынке меняется быстро, и они могут пересмотреть условия.
– Вероника, – он наклонился ближе, – не спешите с решением. Возможно, есть альтернативные варианты.
– Какие?
– Ну, например, я мог бы рассмотреть возможность приобретения вашей доли. На более выгодных условиях.
Наконец-то он сделал прямое предложение. Именно этого я и добивалась.
– Роман Викторович, это было бы замечательно, – изобразила я облегчение. – Но у вас есть такие ресурсы?
– Конечно. Моя компания сейчас в отличной форме. Мы могли бы предложить вам более справедливую цену.
– Сколько именно?
– Нужно провести оценку, но думаю, около семидесяти процентов от рыночной стоимости.
– Это намного лучше офшорного предложения, – согласилась я. – А что насчет Дмитрия?
– С ним можно будет договориться отдельно. Или выкупить его долю позже.
– А мое положение в компании?
– Естественно, вы останетесь в руководстве. Возможно, в качестве вице-президента по стратегическому развитию.