Юная дочь знатного аристократа Фиона Макфи была похищена неизвестным разбойником. Но став пленницей красивого незнакомца, девушка вдруг замечает в его глазах скрытую боль и огонь страсти. Мечтая о бегстве, она теперь уже понимает, что ей никуда не сбежать от человека, подарившего ей минуты неземной любви. Но Фиона также знает и то, что Найл Кэрри – враг, желающий погубить ее семью…
Грубоватый голос прорвался сквозь душную пелену сна, и Найл услышал:
– Вставайте, сэр! Лейтенант Кэрри, вставайте.
– Убирайся, – пробормотал Найл, поворачиваясь спиной и отмахиваясь от кого-то, кто тряс его за плечо.
– Сэр, – продолжал тот же смутно знакомый голос, – капитан вызывает вас к себе.
Слова доносились до его сознания словно сквозь густую пелену. Пошатываясь и не соображая где находится, Найл попытался сесть. Все поплыло перед его глазами при попытке немного выпрямиться и оглядеться. Усилия не пропали даром – он находился в собственной каюте. Найл поморщился и откинул прядь густых черных волос. Глаза горели от боли, а в голове гудело так, словно корабль дал по ней залп из всех орудий. Привкус во рту был таким отвратительным, будто весь Королевский флот скинул туда свои отбросы и мусор.
Что происходит? За двадцать семь лет своей жизни Найл никогда еще не чувствовал себя так скверно после ночного кутежа. Кажется, он кутил всю ночь. Должно быть, между тем моментом, когда он закончил развлекаться с проституткой, и теперешним, когда матрос тряс его за плечо, выпито было много больше нормы. Пить приходилось и раньше, но впервые он… не мог вспомнить, чем занимался накануне.
– Сэр! – вновь вторгся в сознание Найла голос матроса. – Капитан приказал вам явиться немедленно.
В каюту проникал тусклый утренний свет. Найл еще раз огляделся и, прищурившись, наконец узнал Монти Гриффа, который с обеспокоенным лицом переминался с ноги на ногу.
– Спасибо, Монти, – с трудом выдавил Найл, чувствуя, что во рту у него пересохло. – Сейчас я оденусь и приду.
– Прошу прощения, сэр, – произнес Монти, – но капитан приказал вам явиться таким как есть, не задерживаясь, сэр.
Найл нахмурился и тут же пожалел об этом – в голову словно вонзились раскаленные клещи. Да, ночка, надо полагать, была просто дьявольской, раз он ничего не помнит после своего ухода от той девицы.
Заставляя себя подняться с узкой койки, Найл заскрежетал зубами от подкатившей дурноты. Обычно он не спал в одежде, но сейчас с удивлением обнаружил на себе форменные брюки.
– Сэр?
Настойчивость Монти вернула Найла к реальности.
– Я только надену чистую рубашку и побреюсь, – ответил он и заковылял к маленькому столику, не слушая возражений матроса.
На столике стояли кувшин с водой и таз. Сполоснув лицо, Найл пригладил свои растрепавшиеся волосы. В маленьком овальном зеркальце для бритья отразились ярко-зеленые глаза с покрасневшими сейчас веками и опущенные углы губ. Он выглядел не лучше самого дьявола.
Через несколько минут полностью одетый Найл следовал за Монти. Проходя по коридору, он отметил явную нервозность и беспокойство матроса. Найл напрягся, размышляя над тем, зачем так срочно понадобился капитану.
Их корабль прибыл в Бостон два дня тому назад из Британии. Может быть, что-то произошло между его родиной и бывшей колонией? Отношения между странами были очень натянуты; видимо, какой-то эксцесс и явился причиной столь поспешного сбора.
Остановившись у капитанской каюты за спиной матроса, Найл уже чувствовал себя немного лучше, но его по-прежнему удивляло поведение Монти. Вместо того чтобы сразу же удалиться, матрос постучал в дверь. Дождавшись разрешения войти, он пропустил офицера вперед и зашел следом. Это было уже совсем ненормально. Даже если бы Соединенные Штаты вдруг объявили войну Британии, Монти следовало бы выйти и оставить Найла наедине с капитаном. Рядовой матрос не мог присутствовать при беседе старших по званию. Это было возможно только в том случае, если офицер находится под подозрением. От этих мыслей Найлу стало не по себе.
Капитан Ричфорд поднял голову и буквально пронзил Найла взглядом своих суровых карих глаз. От долгого и частого пребывания на воздухе веки его покрылись сетью морщин и обгорели на солнце. Седые волосы были зачесаны назад, по моде того времени, когда капитан еще служил под командованием адмирала Нельсона и участвовал в Трафальгарской битве. Ричфорд очень гордился этим эпизодом своей биографии и никогда не упускал случая напомнить подчиненным о героическом сражении.
– Лейтенант Кэрри, – низким, резким голосом сказал капитан, – вы арестованы.
Глаза Найла расширились от удивления, а затем сузились в щелочки. Здорово же он повеселился нынче ночью! Став по стойке «смирно», Найл спросил:
– Какое преступление я совершил, сэр? Лицо капитана Ричфорда посуровело.
– Убийство.
Найл стиснул кулаки. Его можно было назвать кем угодно, но только не убийцей. В мозгу билась одна мысль: «Что-то здесь не так; необходимо выяснить что».
– Кого и когда, сэр?
В карих глазах капитана вспыхнуло восхищение. Его явно поразило спокойствие этого офицера.
– Насколько мне известно, вы не принадлежите к тем людям, которые слепо выполняют приказы?
– Да, сэр, – Найл гордо вскинул подбородок.
– За это вы, видимо, должны быть благодарны своему шотландскому происхождению.
Капитан отодвинул стул и встал. Выйдя из-за стола, он продолжил:
