– Он должен вразумить королеву. Она потребует больше магии. Думаю, именно для этого Селеста и возвращается. – Причем это даже не ложь.
– Мы доставим его сюда. Разван, ты летишь с нами, – распорядился Люциан. – Если понадобится, притащим его сюда силой.
– Нет, не надо. – Я пошла за ними, когда они зашагали к палатке Илии. – Необходимо его убедить.
Илия начал пристегивать кинжалы и меч. Затем он подошел к корзине с луками и вытащил один из них.
– Мы так и не поговорили об Арии. Как ты думаешь, что она сказала королеве?
Люциан и Разван тоже начали вооружаться.
– Что ты убила Нексора, разумеется. Вот почему королева летит обратно. Такого она не ожидала, и это ее пугает. Поэтому она будет требовать больше магии.
– Ты злишься на Арию?
Он обернулся:
– «Злюсь» и близко не описывает мое состояние.
– Она будет наказана за то, что покинула ковен без разрешения, – вмешался Люциан. Он сверлил меня мрачным взглядом, как будто это я виновата в проступке Арии, хотя в некоторой степени так и было.
Я расправила плечи.
– Ты и пальцем ее не тронешь, – отрезала я. – Когда победим Селесту, первым делом восстановим мир.
Люциан фыркнул:
– А кто-то сегодня настроен оптимистично.
– Если бы я не думала, что у нас есть шанс, то я бы сбежала вместе со своей дочерью.
– Ты даже не представляешь, во что ввязалась. – Ведьмак подошел вплотную ко мне. – Я знаю, как сражается Селеста. Мы годами изучали ее тактику, и еще я знаю, что ты не хочешь использовать свою силу. А с тех пор, как ты рассказала нам свою историю, даже понимаю почему. – В его глазах светилось сострадание. – Поверь, каждая ведьма и каждый ведьмак однажды в своей жизни подходят к моменту, который может сломить их. Одни только испытания требуют от нас слишком многого. Если у меня когда-нибудь будут дети, я запрещу им принимать в них участие. Ты ведь слышала о Тамии, не так ли? Первая девушка, которую я полюбил. – Он криво усмехнулся. – И последняя, если честно. Тамия была очень мягкой и скорее напоминала викканку. Если задуматься, среди нас много таких, кто принадлежит к вашему кругу. В мире, где два наших народа жили бы вместе, Тамия не умерла бы. Я это знаю. Мы не стали бы сплошь безжалостными и жестокими, а вы не зависели бы от защиты Богини. Мы могли бы дополнять друг друга своими способностями. Прости, что я тогда просто ушел, но твою историю оказалось нелегко переварить.
– Все в порядке. – Я коснулась его руки. – Мне тоже пришлось нелегко.
– Если то, что ты говоришь об Эстере, правда, то в тебе мало что от нее осталось. У тебя нет ни единого шанса в бою против Селесты до тех пор, пока ты боишься собственной магии, а ты ее боишься.
Я взглянула на Развана, а затем на Илию. Оба внимательно слушали речь предводителя своего ковена.
– Да, – признала я. – Мой отец запечатал ее, когда я была еще совсем маленькой, а когда она впервые вырвалась, я убила тех ликанов. Прямо здесь, просто так, без особых усилий. После этого во мне поселился страх, что магия превратит меня в монстра, хотя тогда я даже не знала, что раньше уже была им. Но моя душа помнила.
Люциан заправил за ухо прядь белоснежных волос.
– Я могу наверняка утверждать лишь одну вещь, принцесса: в этой жизни ты монстром не станешь. Для этого у тебя просто нет необходимых качеств. – С этими словами ведьмак опустился передо мной на колени, и его оружие звякнуло от резкого движения. – Я хочу обновить свою клятву.
И вновь раздался лязг клинков, когда Илия и Разван тоже преклонили колени. Трое мужчин приложили правые руки к груди. Несколько дней назад я бы заставила их подняться, но не сегодня.
– Мы пойдем за тобой на смерть. Прикажи, и мы умрем, – хором произнесли они. – Какая бы буря ни грянула и какая бы молния нас ни поразила. Наши жизни принадлежат тебе и тем, кто с тобой.
Архаичная от и до, такая клятва как нельзя лучше подходила этому народу. Возможно, ее слова восходили еще к временам Вилы. Я надеялась, что никто не умрет, но не стала говорить об этом вслух. Для ведьмаков это слишком значимый момент.
– Я принимаю вашу клятву верности, – ответила я так же торжественно, как и они. – И пусть мир станет лучше, когда битва будет выиграна.
Трое мужчин встали и коротко поклонились. А потом покинули палатку. Илия обнял меня на прощание, когда Люциан и Разван сели на свои боевые метлы.
– Я зол на Ари, но и я причинил ей боль. Я понимаю. Мы поговорим, когда она вернется. А вообще-то ее проступок карается смертью.
– Этого не произойдет, если у меня есть хоть какое-то право голоса. Удачи. И поторопитесь.
Вскоре после этого они скрылись за горизонтом.
