Не успела я закончить фразу, как он уже сидел на своей боевой метле и мчался прямо на меня. Невзирая на розовую шевелюру, Криспиан представлял собой довольно устрашающее зрелище.
– Надеюсь, ты будешь быстрее его, – пробормотала я своей березовой метле. – Главное, не сбрось меня.
Я дернула ручку вверх, когда Криспиан подлетел настолько близко, что мне показалось, будто он собирается меня протаранить. В его глазах пылала ненависть. Я превратила его в посмешище для всего лагеря, и он мне этого не простит. Позади меня раздались одобрительные возгласы, когда я почти вертикально взлетела в небо. Хворост на конце метлы выдержал мой вес, так что мне хватило опоры. Несмотря на напряжение, оглянувшись через плечо, я не сдержала ухмылку. Криспиан так разозлился, что еще немного – и у него, казалось, повалит пар из носа. Я выпустила в него несколько искр, но он умело от них увернулся. Когда ведьмак меня догнал, на его лицо вернулось обычное высокомерие. Если он сможет сбросить меня с метлы, то удар будет очень сильным. Я полностью сосредоточилась на Криспиане, а не на том, поймает ли меня кто-нибудь на земле. Насколько я теперь знала ведьм, у них наверняка существовал какой-нибудь странный кодекс чести, который запрещал это делать.
– Мы должны его обмануть, – прошептала я метле. – Для этого мне придется разжать руку и не держаться чуть дольше, чем для нескольких искр. Как думаешь, ты сможешь меня не уронить?
Я действительно разговаривала с метлой, вот насколько далеко я зашла. А потом, не дожидаясь ответа, отпустила рукоять и наколдовала тонкую завесу, сквозь которую немедленно пронеслась и которая за моей спиной превратилась в зеркальную стену. Мне пришлось собрать все свои силы в кулак, чтобы удержать эту стену, и тут послышался испуганный вопль Криспиана. Снова схватившись за рукоять метлы, я обернулась. Он несся к зеркалу, но вместо того, чтобы пролететь сквозь него, повернул, чтобы избежать столкновения. Ведьмак слишком резко дернул метлу и потерял контроль. Метла взмыла вверх. Криспиан потерял равновесие и упал. Как я и думала, никто не пытался ему помочь. Ведьмак размахивал руками, его глаза расширились от ужаса. Если бы мы находились всего в нескольких метрах над землей, он, возможно, смог бы подстраховать сам себя, но мы летели слишком высоко. Я устремилась за ним, зеркальная стена разлетелась вдребезги, когда я пролетала сквозь нее, и по моему безмолвному приказу осколки стекла превратились в песок.
– Быстрее, – скомандовала я метле.
Крики и возгласы стихли. Все просто смотрели на падающего предводителя ковена и на меня. Казалось, пока он пикировал, время одновременно ускорилось и замедлилось. Я дотянулась до него прежде, чем он успел удариться о землю и переломать себе все кости, схватила протянутую руку, и моя метла – больше никогда не буду на нее жаловаться – потянула нас вверх, чтобы мы не сломали себе шеи. Вскоре после этого она зависла в двух метрах над землей, а затем неторопливо остановилась.
Криспиан вцепился в мою руку.
– Отпусти меня, – прорычал он.
Я моргнула. Не то чтобы я ожидала какой-нибудь благодарности, но сейчас – если это в принципе возможно – гнев в его глазах горел еще ярче, чем раньше. Я разомкнула пальцы, и он рухнул на спину. Лицо ведьмака ненадолго исказилось от боли, но это было ничто по сравнению с тем, что могло с ним случиться, если бы я не спасла его.
– Не за что, – прошептала я и вдруг осознала, что вокруг царит полная тишина.
– Надо было позволить мне умереть, – зашипел Криспиан, поднимаясь на ноги. – Ты выставила меня на посмешище и лишила чести.
Кто-то должен был объяснить ему, что власть и влияние мертвому бесполезны, но мне такого шанса не представилось, так как он выхватил свою волшебную палочку. Мою грудную клетку обвили светящиеся веревки, которые стащили меня с метлы и швырнули на землю. Громко и отчетливо треснуло ребро.
– Какого…
И вот он уже навалился на меня сверху, обхватив пальцами мое горло.
– С момента своего появления ты была для меня как бельмо на глазу, кровавая шлюха. Я не позволю, чтобы кто-то вроде тебя однажды правил моим народом.
Выходит, у нас была общая цель. Не издавая ни звука, я лихорадочно размышляла, убить его или же просто сбросить.
